сидели вместе за этим столом! — вздохнула Анна Семеновна. — И бог знает, когда еще раз так
придется...
Георгий Николаевич пришел домой в приподнятом, настроении. Увидев накрытый стол, широко
развел руки и улыбнулся:
— Вот это по-нашенскому, по-сибирски.
— Но сначала твой подробный отчет, — сказала Анна Семеновна, усаживаясь во главу стола, — а
то у сына уже давно слюнки текут.
— У меня, между прочим, тоже, — заметил Георгий Николаевич, усаживаясь на свое обычное
место, по левую руку от хозяйки.
Нарочито, не торопясь, наполнил свою рюмку и торжественно объявил:
— Спешу Вам доложить, что сегодня имел честь пожать руку. . товарищу Сталину.
— Сталину? — сделала большие глаза Анна Семеновна.
— Самому Сталину? прошептал Виктор.
— Как ты думаешь, — обратился Дружинин к Анне Семеновне, — нашему знатному лекальщику
можно налить по этому случаю несколько капель?
— Можно, можно, — нетерпеливо проговорила она, но ради бога, не тяни.
— Все будет доложено самым добросовестным образом, — сказал Георгий Николаевич, — но
давайте начнем нашу трапезу, ибо через час я должен быть у наркома и сегодня же вылететь обратно,
— с этими словами он чокнулся с Виктором и тут же выпил свою рюмку.
Он сейчас немножко лукавил, ему просто очень хотелось поскорее снять нервное напряжение и
расслабиться.
— В Кремль мы прибыли ровно в двенадцать ноль-ноль, — начал он.
А дальше последовал подробный рассказ, иногда даже в лицах, с поглаживанием несуществующих
усов и грузинским акцентом.
— В конце беседы он пожал нам руки и пожелал успеха, закончил Георгий Николаевич и спросил:
— Ну, как? Впечатляет?
Виктор был в восторге от всего услышанного. Что же касается Анны Семеновны, то она,
помолчав, вздохнула:
— Все это, конечно, впечатляет. Но увы, в свое время он сердечно пожимал руки и даже
похлопывал по плечу очень многих...