наркома надо подбодрить.
— И никаких бумаг! — предупредил он. — Все должно быть здесь, — и он постучал пальцем по
лбу.
В Кремль они поехали на машине наркома. В дороге никто не проронил ни слова, каждый старался
представить себе, что их там ожидает. Нарком имел постоянный пропуск в Кремль, остальным
пропуска были заказаны заранее. Дружинин давно здесь не бывал и потому, проходя по территории
Кремля до здания Совнаркома, внимательно приглядывался: "Все, как и до войны, — с
удовлетворением подумал он, — также державен и величествен, а коммуфляжи на стенах и асфальте
и краска на куполах делают его лишь суровей и сосредоточенней".
Он вдруг поймал себя на мысли, что Кремль сейчас похож на русского богатыря в боевом шлеме и
стальной кольчуге, готового к жестокой битве с чужеземным захватчиком...
Но вот они уже поднимаются по широкой полукруглой мраморной лестнице Совнаркома на второй
этаж и предъявляют в очередной раз пропуска дежурным офицерам службы госбезопасности. После
тщательного осмотра пропусков их пропускают в длинный коридор, ведущий в святая святых Кремля
— помещения, где обитает товарищ Сталин. Кабинет-приемная Александра Поскребышева,
многолетнего помощника Генсека, недавно возведенного в генералы, был обставлен в строгом
кремлевском стиле — стены облицованы под дуб, массивный стол под зеленым сукном, коричневые
кожаные кресла возле него и стулья вдоль стен, обитые кожей такого же цвета. Поскребышев, не
вставая с кресла, поздоровался, взглянул на часы и сказал, что придется немного обождать. Вскоре из
кабинета Сталина появился чем-то озабоченный Каганович, облаченный в мундир железнодорожного
наркома. Слегка кивнув головой в сторону присутствующих, он быстро прошел мимо и вышел из
комнаты. Поскребышев поднялся из-за стола и пригласил следовать за ним. В смежной комнате, где
располагалась личная охрана Сталина, вошедших зорко «обшарили» глазами, поинтересовались, нет
ли у них, случайно, какого-либо оружия, а одного из директоров вежливо попросили не утруждать
себя лишней ношей и оставить у них свою папку-планшет. Услышав это, министр строго посмотрел
на виновника и укоризненно покачал головой:
— Я же предупреждал... Черт знает что...
Только после этого генерал охраны приоткрыл первую и вторую массивные двери кабинета
Сталина. Они увидели Сталина, стоящего у стола и читающего какую-то бумагу. Бросив взгляд на
вошедших, он кивнул им головой, то ли здороваясь, то ли приглашая войти. Пройдя пару шагов от