на котором был изображен скачущий в атаку герой кавалерист в буденновке, с пикой в одной руке и с
поднятой шашкой в другой. Его большой и зубастый квадратный рот был яростно скошен в крике:
"Даешь Крым? Смерть барону!".
Артиллерийский полк длинно растянулся по заснеженному зимнику. Вик-гор выглянул в окошко.
Негромко урчавшие тягачи чем-то напоминали могучих буйволов, которые, опустив широкие лбы и
выгнув крутые шеи, упрямо тянут свою тяжкую лямку. Он достал из планшетки карту, сверил на
всякий случай маршрут по местности и, устроившись поуютнее, закрыл глаза. Пока можно было
вздремнуть. Впереди предстоял трудный ночной марш-бросок куда-то на юг. .
* * *
Конечным пунктом их долгого пути оказалось большое село в нескольких километрах от Сиваша.
Оно было окружено высокими пирамидальными тополями и издали напоминало оазис в снежной
пустыне. В том селе разместился весь артполк.
Наутро командир полка собрал командиров дивизионов и батарей в просторной избе и ознакомил с
обстановкой. Они узнали, что в ноябре сорок третьего наши войска форсировали Сиваш, захватили
плацдарм на его южном берегу, но дальше продвинуться не смогли..
— Сегодня, — продолжал подполковник, — задача состоит в том, чтобы, сосредоточив на
плацдарме силы, ударить отсюда, а также со стороны Перекопского перешейка на юг, а с Керченского
плацдарма — вдоль побережья. Прорвать оборону, разгромить их семнадцатую армию и освободить
Крым.
... Через сутки полк переправился на южный берег Сиваша и занял огневые позиции. Виктор
выбрал свой НП на той высотке, где был командный пункт командира батальона. Здесь и видимость
была хорошей и связь с пехотой самая родственная...
Вдруг началась снежная круговерть. Она мела день, другой, третий... Казалось, не будет ей ни
конца, ни края...
* * *
Прекратилась пурга неожиданно ночью.
Настали теплые весенние дни. Закисли сугробы, окопы, дороги. Облысели песчаные холмы и
пригорки. Забулькали серебряные ручейки. Воздух наполнился запахом тающего снега, влажной
земли и чего-то еще, очень похожего на аромат срезанной дольки свежего огурчика...
Все ждали решающего часа. И этот час настал.