— Деньги, ценности?
— Ничего, — мотнул головой Никифоров, — даже карманных денег не нашли. Отпечатки пальцев естественно зафиксировали.
— Учебник французского языка…, — полковник в задумчивости постучал пальцами по столу, — да еще для преподавателей, уж не собрался ли наш проводник за кордон?
— Думаете? — Насторожился майор. — Для этого не обязательно до такой степени изучать французский язык, достаточно бытового уровня. Да и сложно, вот так без всякой подготовки капиталистам в пасть.
— Это тебе сложно, — возразил Брагин, — а там, откуда он появился, может быть как у нас до четырнадцатого года во Францию свободно выезжают. Ладно, по проводнику работу продолжать, выяснить по нему все, где был, с кем встречался, с кем и о чем разговаривал. На последнее обрати особое внимание, есть вероятность выяснить, где он мог укрыться.
Приход по предварительному звонку Комарова никак не насторожил главу КГБ Серова Ивана Александровича, заместитель председателя комитета партийного контроля частенько появлялся в этом кабинете, согласовывая с ним некоторые рабочие моменты.
— Здравствуй, Павел Тимофеевич, — поднялся Иван Александрович со своего кресла и, шагнув на встречу, протянул руку, пожатие Комарова было слабым, поэтому и хозяин кабинета тоже не стал усердствовать, — с какими просьбами на этот раз?
— Да все с теми же, — отозвался Комаров, усаживаясь на стул, — партийная дисциплина, что же еще?
— Да уж, с этим у нас туго, — хмыкнул Серов, — вроде бы все знают о последствиях, и все равно находятся такие. То жена такое учудит, что хоть стой, хоть падай, то родственнички страх теряют, а то и сам начинает чудить.
— Есть такое, — не стал возражать Павел Тимофеевич, — вот тут я кое — какие данные принес, — при этом он подвинул тонкую папку в направлении хозяина кабинета, — выборка, так сказать, из писем трудящихся. Надо бы не привлекая внимание, проверить изложенные там факты.
— Сделаем. — Кивнул Иван Александрович, подвигая папку ближе к себе. — Сильно проштрафились?
Комаров поморщился:
— Пока неясно, но если подтвердится, круги пойдут.
— Ох ты, — хмыкнул Серов, приоткрывая папку, — надеюсь не как в июне прошлого года?
— Нет, то другой уровень. — Махнул рукой Павел Тимофеевич и тут же перешел к следующей части разговора. — В прошлом году в июне в Куйбышев выезжала ваша группа возглавляемая капитаном Мансуровым. Может быть помнишь такой момент.
Глаза Серова сразу стали колючими:
— Допустим.
— Ну так вот, — не стал Комаров обращать внимания на смену настроения хозяина кабинета, — там они провели работу с некой Деминой, а когда она скончалась, то вылетели спец бортом в Москву, а труп забрали с собой.
— Раз забрали, значит, были причины, — набычился председатель КГБ.
— Ты уж Иван Александрович не серчай раньше времени, — поспешил Павел Тимофеевич успокоить собеседника, — сам подумай, как оно со стороны выглядит. Неизвестно почему приезжают из Москвы варяги, допрашивают больную женщину, при этом врачей до нее не допускают, а после того как она скончалась, труп забирают. Причина смерти остается неизвестной, а врачи пытавшиеся вывести ее из комы, констатируют наличие следов от инъекций неустановленных препаратов, причем всякое расследование запрещено. Как ты думаешь, должен я реагировать на подобные сигналы?
— Должен, — согласился Серов, немного успокоившись, — на вас же эти запреты не распространятся.
— Вот и я о том, — кивнул Комаров, — материалы по этому случаю посмотреть дашь?
— Дам, куда ж я денусь? — Кивнул Иван Александрович, — но и ты мне свои покажи, как говорится баш на баш, хочу посмотреть, что твои нарыли.
— Смотри, — в сторону председателя КГБ была двинута еще одна папка с документами.
Серов, в свою очередь, открыл ключом боковую дверку стола и вытащил оттуда другую, папку и подал ее Комарову. Тот посмотрел на девственно чистую поверхность папки и удивленно глянул хозяина кабинета:
— Что, даже не регистрировали?
— Сначала ознакомься, потом поймешь. — Проворчал Серов, углубляясь в чтение переданных ему документов.
Разговор прервался, только иногда было слышно, как переворачиваются страницы документов в папках.
— Но это же чушь! — Не выдержал Павел Тимофеевич. — Развал страны и реставрация капитализма, да кто в это поверит?
— А я тебе про что? — Усмехнулся председатель КГБ. — Ты думаешь, наша группа просто так туда в пожарном порядке рванула? Дел у нас больше нет, как по каждому бреду сумасшедших туда — обратно кататься, это уже потом разобрались что к чему. И регистрировать не стали по той же причине, стоит это на политбюро вытащить, меня, если не расстреляют, так туда же, в психушку, вместо Деминой затолкают. Так что тебе второму эту провокацию показываю, цени.