Дары данайца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Камни действительно сломали, и обломки вернули обратно поверх укрепленной доски, так что если кто будет смотреть в ящик сверху, то у него возникнет иллюзия, что тара полностью заполнена камнем, а то, что в нижней части есть пустота догадаться сложно.

— Значит так, — принялся он инструктировать меня, — щелей между досками достаточно, не задохнешься, стенку я на шесть гвоздей забью, снизу их вообще не будет, но если не получится выдавить, руками вот тебе железяка, ей всяко разно получится. И еще, если вдруг ящики поставят не так, впритык, и выбраться будешь не в силах, стучи, лучше по малолетке пойдешь, чем с жизнью расстанешься. Все полезай, обед заканчивается, сейчас платформы подадут.

Про гроб он зря сказал, не для слабонервных, итак со все сторон хладный камень, а когда стенку ящика он забивал, так я на самом деле струхнул — гроб он гроб и есть. Кстати, он ведь думает, что я на погрузочной площадке в порту буду выползать, а вот и нет, пока он возился, мне удалось разглядеть приклеенные бумажки на тару, порт назначения Марсель, поэтому буду пробовать дождаться погрузки на корабль. Для этого у меня в запасе две грелки, одна залита простой водой, а другая пустая — круговорот воды в организме.

Глава 8 Чужая земля

На выходе со склада Савелова перехватил Собко:

— Ну, чего там? — Спросил он своего подопечного.

— Нормально все, — начал отчитываться тот, — Гришка мальчонку в какой — то ящик законопатил, ближе к платформе, да так, что хрена его твои погранцы найдут. Как он ушел я попытался точнее определить, но никаких следов на ящиках не увидел.

— Вот и посмотрим, если не найдут, можно будет хвоста накрутить, — хмыкнул Собко, — а если найдут, значит это направление хорошо прикрыто, можно и поощрение для них выбить. Когда платформы подадут?

— А хрен его знает, но груз первый на очереди, так что в течение двух часов должны забрать.

— Ладно, я на КП, если что.

Савелов посмотрел на свое руководство и тяжело вздохнул, так — то он был не против использования желающих сбежать из СССР для тренировки пограничников, но вот привлечение к этому несовершеннолетних уже перебор.

Ждать на КП пограничников пришлось долго, Собко успел прочитать полностьюдве газеты и несколько раз прогуляться по объекту.

— Товарищ капитан, — вскинулся дежурный, — наряд на втором КПП при досмотре груза обнаружил нарушителя.

— Вот и хорошо, — кивнул он, потянувшись, — ладно, время уже позднее нарушителем завтра займемся, пусть пока у нас в КПЗ посидит.

Собко тряхнул фуражку, надо бы пружину подтянуть, а то форму терять стала, махнул пару раз обувной щеткой по сапогам, стряхивая пыль, и тихо напевая «Широка страна моя родная» двинулся на выход. Все ж молодцы пограничники сумели найти пацана, надо будет потом на поощрение представление написать.

Утром задержанного, как положено, привели на допрос.

— Это кто? — Брови Собко в удивлении выгнулись домиком, так как перед ним стоял вовсе не подросток, а потерянный, немолодой человек, который, если судить по его внешности, имел отношение к избранному богом народу.

— %ля, — только и вырвалось у капитана, — проворонили ушлепки, ну я вам покажу уроды.

Поиск на погрузочной площадке ничего не дал, груз уже успели переместить на сухогруз, когда отыскали нужный ящик, там тоже никого не оказалось, а боковая стенка отлетела еще во время вытаскивания оного из трюма. Судно шерстили долго, проверяя самые укромные уголки, но найти никого не удалось, к тому же капитан сухогруза был в ярости, он и так был недоволен порядками существовавшими в порту, а тут еще задержали выход с рейда.

— Люк, маленький засранец, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не брал для мойки овощей пресную воду? — Нахмурился Жан, увидев рядом со мной бак для пресной воды.

Угу, щас, пресная вода из крана бежит, а за морской надо ведро на веревке в море кидать, а оно тяжелое, тащи его потом по всем переходам на камбуз. Нет уж, если он настолько заботится о пресной воде, которой, как мне известно, кубов около пятнадцати, то пусть сам с ведром бегает. Спокойно показываю ему на ведро с привязанной веревкой и копирую Миронова из фильма «Бриллиантовая рука»:

— Цигель, цигель, ай — лю — лю.

Сообразив, что таким образом я отправляю его за водой, да еще требую поторапливаться, Жан перестает хмуриться и заразительно хохочет:

— Нет, вы посмотрите на этого мелкого пакостника! — Восклицает он. — Клянусь, Люк, я когда — нибудь вышвырну тебя за борт.

— Посылая меня за водой, месье, вы и так пытаетесь сделать это.

— С чего ты взял? — Удивляется Жан.

— С того, что наше судно сейчас идет десяти узловым ходом, — отвечаю ему, — если я кину это ведро за борт, то меня как якорем стащит в воду. И даже если я чудом сумею удержаться на палубе, то кувыркнусь через леера, пытаясь его втащить наверх. Месье, неужели вам не жалко сироту, которому негде жить, которого никто не накормит и не приласкает?

Копировать вид кота из Шрека не стал, Жан и так человек впечатлительный.

— Прекрати, Люк, когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать себя последним мерзавцем, хотя и знаю, что не такой уж ты несчастный, каким пытаешься себя показать. Скорей бы Марсель, там я наконец — то избавлюсь от тебя.

— Вы будете скучать, месье, — предупреждаю его, — ваши дети выросли, и вряд ли желают вашего общества, теперь у них свои интересы. Когда еще появятся внуки, которые будут любить вас не за то, что вы приносите домой деньги, а за то, что вы вообще есть.