Клаузер развернул брезент. Снаряжение включало в себя две поясничные кобуры, три полные обоймы на левом плечевом ремне и еще три – на правом. Он расстегнул толстовку, снял ее и положил на стол, затем просунул руки через лямки и закрепил пояс вокруг талии. Взял пистолеты и сунул каждый в свою кобуру. Опустил руки вниз, затем попробовал быстро вытащить оружие. Пистолеты выходили из кобуры очень легко, ни за что не цепляясь. Он повторил это действие три раза – все движения получались естественными и интуитивными.
Брайан с удовлетворением вложил оружие в кобуру.
– А как насчет ножа? Такого, как у Эриксона?
Адам выдвинул еще один ящик и передал Брайану. Тот открыл его, обнаружив внутри боевой нож морской пехоты «Ка-Бар». Кромка ножа ярко блеснула, но плоская грань мерцала довольно тускло. Брайану это показалось странным, и он провел по ней пальцем, соскребая полоску геля.
– Не делайте этого, – сказал Олдер.
– Почему? – спросил Брайан, но в этот же момент почувствовал, что кончик пальца горит огнем.
Джессап вздохнул.
– Потому что это ядовитый состав, вот почему.
Адам передал Брайану тряпку. Тот быстро стер с пальца остатки геля.
– Мы обнаружили пасту на стреле Эриксона. Тот же самый состав? И как он работает?
Адам кивнул.
– Вы, наверное, уже догадались, что у Детей Мэри очень быстро заживают раны. Дядя Джеб говорит, что они могут выжить даже при эвисцерации[56] или обезглавливании. Серебряная паста блокирует эту способность, то есть рана, которая оказалась бы смертельной для обычного человека, будет смертельной и для них.
Брайан пристегнул нож к поясному ремню на левом бедре.
– Ну, а зачем вообще все эти стрелы и ножи? Почему бы просто не сделать пули из этого материала?
– Из него нельзя сделать твердый предмет, – ответил Адам. – В виде пасты он соприкасается с поврежденной тканью. Если это жидкость или даже порошок, чудовищам они никак не повредят, и их раны спокойно заживут. Паста выгорит во время полета пули. У пуль также есть мерзкая привычка проходить тело насквозь, не задерживаясь внутри. Лучший способ убить этих ублюдков заключается в том, чтобы воткнуть в них что-нибудь, смазанное пастой, и убедиться, что это что-то будет торчать в их теле. Поэтому мы и делаем такие широкие наконечники.
Брайан вытащил нож.
– А это будет торчать?
– Да, если вы будете держать, – ответил Адам. – Вонзите его и подержите некоторое время. Это не так уж мерзко, как может показаться…
Брайан сунул нож обратно в ножны.
– А почему же Эриксон до сих пор в больнице?
Поворчав немного, Олдер встал.
– Потому что он такой же, как я, – он старик. И его раны не заживают с той же скоростью, как раньше. Вы, должно быть, поразили его в жизненно важный орган. Его тело заживает, но паста замедляет процесс. Пусть это станет ценным уроком для вас, инспектор, – если вы хотите убить одного из них, лучше наносите удар в сердце, а не в живот.
– Или в мозг, – добавил Адам. – Или отрезать им голову. Это тоже действует.
Брайан хмыкнул и задумался.
– Как же вам удалось создать такую пасту?
Олдер засмеялся.
– О, в этом смысле мы – просто повара, внимательно читающие рецепты. Эта формула была найдена в Европе несколько столетий назад. Было время, когда этих тварей было намного больше. У алхимиков, а затем и у химиков имелось множество подопытных кроликов, с которыми можно было экспериментировать.
– Экспериментировать?
Олдер кивнул.
– Алхимики экспериментировали с различными составами, проверяя их на своих подопечных. Иногда эти твари оставались в живых долгие месяцы. Наконец был найден состав, который четко выполнял поставленную цель, и в таком виде эта паста дошла до наших дней. Но мы можем поговорить об этом в другой раз. Адам, покажи Брайану наше главное сокровище.