– Запахи – это лишь еще один способ общения. Воины помечают свои победы, давая всем понять, что вот, мол, это сделал я.
Рекс вспомнил, как Марко помочился на мертвого копа. Бедняга Марко…
Первенец уставился на Слая и медленно покачал головой.
– Я должен был знать, что это твоих рук дело, Слай. – Он посмотрел на Хиллари: – Ты велела ему?
Старуха кивнула и вздернула голову. В ее взгляде сверкнули вызов и гнев, смешанные с небольшой долей страха.
Первенец сжал кулаки так, что хрустнули суставы. За всеми его движениями напряженно следили Пьер, Сэр Вог и Слай.
– Ты говорила, что он не первый, Хиллари, – сказал Первенец. – Ты что же, действительно проделывала это восемьдесят лет?
Ее улыбка стала еще шире.
– Ты думаешь, что знаешь все, но на самом деле ты не знаешь ничего. Я тайно вынесла у тебя из-под носа одиннадцать королей. Следы некоторых потом потерялись. Возможно, их просто забрали люди, а потом приняли в свои семьи. Некоторых удалось разыскать, но было уже слишком поздно, и они не смогли стать настоящими королями. Время было упущено.
Первенец наклонился к ней поближе. Рекс услышал легкое клацанье дробовика: Пьер весь напрягся, прислушиваясь к разговору.
– Но как? – спросил Первенец. – Как ты их выносила? И почему я ни разу не узнал об этом?
– У меня тоже есть свои тайны, – ответила Хиллари. – И я буду эти тайны хранить. У нас не может быть новой королевы без нового короля. Народу это известно, Первенец, и они ненавидят тебя за то, что ты пытался это остановить.
Кулак Первенца с грохотом опустился на стол.
– Но ты своими собственными глазами видела, что король несет смерть. Нам не нужны новые королевы. Нам и так неплохо живется.
– Неплохо? – нахмурилась Хиллари. Она распростерла руки в стороны, явно намекая на судно и близлежащие пещеры. – Жизнь протекает не только здесь. Даже если мы получим новую королеву, она никогда не изменится, если почует запах Мамочки. Если нашему роду суждено распространяться и множиться, нужно отправлять королей и королев в новые города. Именно поэтому я и вызвала Рекса. Именно поэтому я сделала так, чтобы он рос под присмотром воинов.
Она снова взглянула на Рекса. Ее лицо озарила теплая улыбка.
– Если б мы прождали слишком долго, у тебя не было бы силы вызывать к себе других, подчинять их себе.
Сила вызывать к себе других… Рекс смог реализовать ее перед схваткой с Алексом Пейносом.
– А мои сны? – спросил он. – Они тоже помогали мне вызывать к себе других?
Хиллари кивнула:
– Да. Король должен узнать запахи, пока молод. К четырнадцати или пятнадцати годам эта способность может быть навсегда утрачена.
Значит, в четырнадцать или в пятнадцать лет было бы уже слишком поздно… Рекс задумался. Возможно, это как-то связано с половой зрелостью. С чем же это связано: с естественными переменами в организме или с каким-то волшебством?
– Но как это работает? – спросил он вслух. – Что меня изменяет? И откуда вы все знаете, что делать, чтобы я или такой, как я, изменился?
Хиллари всплеснула руками.
– Это происходит по воле Божьей. И так было всегда. Я знаю, как изменить подростка, потому что Мамочка научила меня этому, когда я была маленькой. Это было очень давно…
По воле Божьей? Рекс увидел столько всего замечательного, но он не был уверен, что все это объясняется волей Божьей. А может быть, его люди просто толком не понимают, почему они так сильны или как именно они изменились? Рекс почесал затылок. Ему все же лучше отложить эти размышления. Сейчас, на данный момент, нужно было выяснить более важный вопрос: можно ли доверять Первенцу…
– Послушай, Первенец, – обратился к нему Рекс, – что ты имел в виду, когда говорил о смерти, которую несет король?
Слай отклонился назад и скрестил на груди свои большие руки, как будто слышал эту историю уже много раз и она ему надоела. Хиллари замолчала.
Первенец закрыл глаза.
– После того как мы прибыли в Америку, родился король Джеффри. Сан-Франциско в те времена был намного меньше. Здесь царили беззаконие и произвол. Каждый день корабли подвозили все больше и больше людей. Я тогда был молод, видел Джеффри во сне, чувствовал его, когда бодрствовал…