Мер засмеялась и указала на Табс пальцем.
– Ха-ха-ха, ты ведь носишь эти глупости уже три дня!
Табс уселась, опустив голову. Она выглядела немного удрученной.
– Мер, – проговорил Джек, – так нехорошо…
Девочка не поняла намека.
– Но мама даже не заметила, – сказала она сестре. – Я же говорила тебе, что это глупо!
Эми хлопнула ладонью о стол, и раздался звон чашек с блюдцами.
– Мер! Прекрати сейчас же!
Глаза Мер расширились. Она сжалась в кресле.
Сердитый тон Эми отозвался эхом в ее собственных ушах. Она говорила с Мер не как мать с дочерью, а скорее как начальник полиции с подчиненным. Эми ненавидела себя в такие моменты: разве она не в силах подавить в себе полицейского и остаться просто матерью – хотя бы на несколько минут?
Табс внезапно встала и швырнула чайную чашку через всю комнату. Та бесшумно упала на кровать.
– Ты не замечала, мама, потому что тебя никогда не бывает дома!
Табс выбежала из комнаты, ее платьице тихо шелестело в коридоре. Джек встал, снял свою цветочную шляпу и бросил ее на стол, после чего поспешил за убежавшей дочерью. Муж должен будет успокоить ее, а тем временем Эми предстоял разговор с Мер.
– Мария, девочка, мне, конечно, не следовало так кричать.
Глаза маленькой девочки сузились, в них мелькнули злые огоньки.
– Не называй меня так! Мне нравится Мер. Почему она ушла и все испортила? А вот почему: мы почти никогда тебя не видим, мама.
– Знаю, милая, но и вы должны понять, что мамина работа…
В этот момент телефон Эми издал особый звук: три гудка, три паузы, снова три гудка. Это был сигнал SOS. Этот сигнал мог поступить только от одного человека.
Она взяла телефон. На экране высветилась переданная ей фотография. Знакомое крыльцо… И два человека, ожидающие у закрытой двери.
Пукки Чанг и Брайан Клаузер.
Фотография сопровождалась текстовым сообщением:
ОНИ УЖЕ НАВЕДАЛИСЬ К ОЛДЕРУ. ЗАЙМИСЬ ИМИ.
Эми почувствовала, что теряет самообладание. Она же приказала им держаться подальше! Она дала им шанс…
До того, как начались убийства подростков из шайки «БойКо», Робертсон хотел посвятить Брайана и Пукки в суть дела и все им рассказать. Эми запретила это делать, посчитав, опираясь на собственные предчувствия, что эти люди едва ли смогут правильно разобраться в столь неоднозначной ситуации. Картинка, которую передал ей Эриксон, демонстрировала – притом весьма недвусмысленно, – что предчувствия ее все-таки не обманули: Брайан и Пукки были, безусловно, лучшими инспекторами в полиции Сан-Франциско, но при этом самыми неуправляемыми…
Точно так же, как и еще один полицейский почти тридцать лет назад, не так ли, Эми? Помнишь, как ты сама не послушалась, когда Паркмейер приказал тебе не совать нос не в свое дело? Помнишь, что произошло потом?
Она вдруг поняла, что осталась одна в комнате. Мер ушла. Эми посмотрела на чайный сервиз, потом на пустые кресла. Да, детство ее дочерей пролетело быстро, почти незаметно. Ей казалось, что они родились только вчера. Когда они успели так вырасти?
Ей хотелось проводить с дочерьми побольше времени, но у нее имелась работа. Работа, важность которой было трудно переоценить. Даже Джек всего не знал. Эми встала, окинула комнату долгим взглядом и спустилась вниз.
Пора положить этому конец…
Все ближе к врагу
Рекс притаился в пластиковом мусорном контейнере. Он выжидал. И наблюдал.