– Богатый ребенок с криминальным прошлым? Что же он натворил, – украл из сельской гостиницы кучу полотенец с монограммами хозяйки?
– Да нет, здесь дела покруче, – ответил Джон. – На нем четырнадцать обвинений в нападении и три случая оказания сопротивления при аресте. Но вот наша козырная карта: он был обвинен и потом оправдан в одном убийстве, осужден за другое. А теперь угадай, что представляло собою орудие убийства.
Пукки пытался успокоиться: золотая медаль за победу на соревнованиях по стрельбе из лука – это одно, а обвинение в убийстве – совсем другое.
– Ставлю двести баксов на стрелу.
– Ставка принимается, – сказал Джон. – А теперь премиальный раунд, где можно сорвать настоящий куш. В отчетах полицейского управления Сан-Франциско о стреле ни слова, что, впрочем, неудивительно. Возможно, Зоу смогла обеспечить в этом смысле режим строгой изоляции, но, по-видимому, ее власть все-таки не простирается на определенные исправительные учреждения. Я обнаружил части досье Эриксона в Калифорнийском медицинском учреждении в Вакавилле.
Пукки откинулся назад, он выглядел потрясенным.
– КМУ? То же самое место, где держали Чарли Мэнсона и Хуана Вальехо Корону?
– Да, а также Эда Мясника Кемпера и Кееса Марджиса. Джеб-младший был объявлен непригодным для суда, и его содержали в камере для серийных убийц. Его посадили туда двадцать восемь лет назад. Через восемнадцать месяцев некто Болдуин Метц раскрыл новые данные судебной экспертизы, в результате чего обвинения в убийстве были сняты. Эриксон вышел на свободу. То есть он вышел из тюрьмы двадцать шесть лет назад… как раз в то время, когда Эми Зоу и Рич Верде поколотили беднягу Биз-Насса.
В этот момент в дверь постучали.
– Послушай, Бёрнс, ко мне пришел курьер с пиццей. Папочке нужно немного подкрепиться. У тебя есть еще что-нибудь?
– Нет, это все, – ответил Бёрнс. – Хотя я продолжу поиски.
– Ладно, тогда пока, – бросил Пукки и, схватив бумажник, бросился к двери.
Тут он остолбенел. На пороге стояла Эми Зоу. В полицейском мундире.
Вот дьявольщина!
– Шеф, – растерянно пробормотал Пукки, – я знаю, что наш бюджет все время урезают, но чтобы подрабатывать курьером по доставке пиццы?..
– Инспектор Чанг, – сказала она, шагнув внутрь. – Закройте дверь. Нам нужно поговорить.
Зоу выглядела такой же опрятной и строгой, как и в своем кабинете в Зале правосудия. Пукки посмотрел на настенные часы: 21:07. Эта женщина когда-нибудь носила джинсы?!
Он закрыл дверь. Потом внезапно вспомнил о сломанном носе Мистера Биз-Насса. Потом поймал взглядом блестящую кобуру на ремне у Зоу.
Его пистолет лежал в спальне. А сам он был закутан в полотенце. Просто потрясающе.
Зоу присела на диван и впилась в него взглядом.
– Я же приказала вам держаться подальше от этого дела.
Пукки хотел что-нибудь соврать, но потом подумал: зачем? Она ведь явилась к нему не для того, чтобы снова попытаться отговорить от расследования.
– Шеф, мы знаем о Детях Мэри. Мы знаем, что вы удалили символы из базы данных. Мы знаем, что вы стерли файлы, изъяли из базы данных морга всю информацию о Потрошителе Золотых Ворот.
Она положила ногу на ногу.
– Закону важны не знания, Чанг. Нужны доказательства. А у вас, насколько полагаю, нет ни одного.
Она была права, и это больше всего бесило Пукки. Как она могла настолько безразлично относиться к этим событиям?
– Мы знаем о Z-хромосоме.
Зоу улыбнулась.
– И знаете, что она означает?
– Не совсем.