Картина стоит тысячи слов
Рекс Депровдечук сидел в гостиной. По телевизору шла очередная развлекательная передача.
Роберта не шевелилась. Она больше никогда не двинется с места.
Рексу она больше не доставит никаких хлопот.
Как и Оскар Вуди.
Или Джей Парлар…
Рекс рисовал. Он рисовал Алекса Пейноса. Он рисовал Айзека Моузеса.
Рекс не знал, как это все получается, но ему было наплевать. Главное, что Оскар и Джей мертвы. И Айзек с Алексом будут следующими…
Он снова не пошел в школу. Он больше вообще туда не вернется.
Рекс рисовал.
Предложение, от которого Эгги не смог отказаться
Чьи-то руки встряхнули Эгги.
Он был уже немолод, едва очухался от наркотиков, последние дни почти не спал. И, в принципе, такая жизнь его вполне устраивала.
Но теперь… Теперь он точно знал, что ничего хорошего его здесь не ждет.
И он догадывался, что означают эти руки.
За ним явились оборотни в масках…
Эгги резко дернулся, приподнялся, отбросив одеяло в сторону, и в панике замахал руками. Он хотел закричать, но успел лишь набрать в рот воздуха, когда чья-то сильная рука сильно ударила его по лицу. Голова Эгги откинулась назад, а сам он стукнулся задницей о каменный пол. Перед глазами все поплыло. Лицо ныло и горело, как будто кто-то приложил к нему горячий утюг. Он несколько раз моргнул, машинально отодвигаясь подальше, пока не уперся плечом в белую стену.
Перед глазами мелькнула розовая ткань с белыми пятнами, чья-то рука тяжело стукнула его по затылку, потом – по губам. Запахло моющим порошком и еще какой-то дрянью. Старуха?! Он сразу оценил ее силу – старушечьи руки показались стальными прутьями, обтянутыми теплой плотью; этими руками она могла без всяких усилий придушить его, как котенка…
Эгги прекратил борьбу. Он уставился на старуху, которая сверлила его взглядом.
– Сиди тихо, – прошептала Хиллари. Ее жидкие седые волосы покрывал розовый платок в белый горошек. Нижними концами платок был завязан под самым подбородком. Сколько же морщин было на ее лице! Эгги хотел вырваться, но она крепко держала его, он даже не мог пошевелить головой, не мог даже открыть рот.
– Сиди тихо. Я могу легко прикончить тебя, понимаешь?
Эгги бессвязно пробормотал что-то в ответ.
– Хорошо, – сказала она. – Завтра ночью придут за китайцем. – Повернула его голову, чтобы он смог видеть крепко спящего китайца. – Сейчас я тебя отпущу. Если будешь мешать мне, вместо него заберут тебя. Понимаешь?
– Мм-ммм, – снова промычал Эгги.
Она отпустила его голову.
– После того, как ouvriers заберут китайца, я приду за тобой. Я покажу, что будет, если ты не выполнишь мою просьбу.
Эгги вздрогнул одновременно и от страха, и от забрезжившей надежды.
– То есть… ты хочешь сказать, что, может быть, я и не умру?
Хиллари кивнула.
– Возможно. Если сделаешь то, что я скажу.