– Ты же терпеть не можешь математику.
– Но от моей ненависти эта наука не стала менее точной. И попомни совет моего дедушки: ты можешь трахнуть свою математичку, но саму математику ты никогда не поимеешь.
Брайан повалился на кровать, полежал минуту, потом приподнялся.
– Не думаю, что твой дед мог выдать такое.
– Ну, кто-то же все-таки это сказал. Возможно, даже я сам.
– Надо же… Ты каждый раз меня поражаешь.
Клаузер соскользнул с кровати. Его колени подкосились, и он едва не упал на пол.
– Брайан, засыпай, не мучай себя.
Тот покачал головой:
– Я же сказал, что не буду спать. Не могу, Пукс.
Если Брайан не отдохнет хотя бы немного, подумал Пукки, то его сны, Дети Мэри и все эти убийства перестанут иметь для него значение. Он просто умрет от истощения. Чанг понимал, что должен убедить своего напарника.
– Вот что я тебе скажу, – начал он. – Свои зловещие сны ты обычно видишь в самые ранние утренние часы. Давай укладывайся, а в полночь я тебя разбужу.
Брайан взглянул на него впалыми, измученными глазами. Его темно-рыжая борода была нечесаной уже дня три, не меньше. Теперь он начинал походить на Чарли Мэнсона[40]; это было не самое приятное сравнение.
– В полночь? Обещаешь?
– Конечно, – кивнул Пукки. – И останусь здесь, рядом с тобой. Только не броди во сне и не приставай ко мне.
Брайан с трудом выдавил из себя улыбку. Чанг помог ему улечься на кровать. Его потная голова легла на холодную подушку. Пукки остался вместе с напарником. Он решил, что эту партию надо доиграть до конца…
– Я поддержу тебя, друг, – тихо сказал Пукки. – Не подведу…
Брайан не ответил.
– Брайан?
Раздался негромкий храп. Клаузер уже заснул.
Пукки выключил свет, вышел в загроможденный картонными коробками зал и закрыл дверь спальни. Еще одна ночь на кушетке у друга. Чанг не спал на кушетках с тех пор, как был женат.
Он включил телевизор и начал смотреть новости. Главной темой репортажей была гибель Джея Парлара. Лицо ведущего казалось мрачным. Журналистка, ведущая репортаж возле дома Парлара, тоже выглядела очень озабоченной. Хотя… кто такие репортеры? Они, как вампиры, живут за счет чужой крови…
Пукки выключил телевизор и снял куртку. Ему тоже требовалось расслабиться. Он вытащил из кармана куртки блокнот.
Все перепуталось, и его напарник сейчас был в полном дерьме… Кроме того, в полицейском управлении Сан-Франциско, похоже, давно существовал какой-то заговор… Но это вовсе не означало, что Пукки мог забыть о других своих важнейших обязанностях.
Напевая себе под нос, он принялся набрасывать комментарии для своего сценария, надеясь, что это занятие позволит ему несколько освежить голову и выбросить все лишнее. Хотя бы на время…
Роберта
Рекс рисовал.
На этот раз – Алекса Пейноса. Никаких топоров, цепных пил и никаких монстров. Только Алекс.
Алекс и Рекс.
Ему было приятно рисовать. Рекс чувствовал, что, когда он изображал испуг в глазах Алекса, его член напрягается, как никогда…