Казалось, он вовсе не убегал, а пытался догнать то, что по праву принадлежало ему.
Он выжимал из тела максимальную скорость, несмотря на отсутствие признаков погони. Эта мысль пронеслась в его голове, как встречный маггловский автомобиль по трассе, и тут же исчезла. Он сконцентрировался на инстинктах и перестал о чём-либо думать. Если удастся остаться в живых, у него будет достаточно времени на размышления.
Почему он думал о выживании? Что произошло после того, как он крикнул ей бежать?
Казалось, тьма, стоящая на пути, становилась всё гуще. Даже белый круг луны, отыграв свою незначительную роль, скрылся за кулисами. Теперь на сцене жизни стоял один Драко, а из зала на него смотрели все его внутренние демоны.
От деревьев тоже не стоило ждать помощи. Казалось, в лесу они служили одной для единственной цели — задержать беглеца. Он то и дело натыкался на них и вздрагивал.
— Беги, мать твою! Не смей останавливаться, иначе я собственноручно убью тебя, — Драко расходовал последние запасы кислорода, чтобы докричаться до Грейнджер. Она неслась вперёд, но не поспевала за ним. Ему приходилось постоянно оборачиваться назад, едва умудряясь не спотыкаться об толстые корни деревьев.
— Я… не могу… больше нет… сил, — задыхалась Грейнджер, прикладывая руку к правому боку, стараясь унять колющую, пульсирующую боль.
По лёгким, как по боксерской груше, кто-то непрестанно наносил удары — ещё секунда, и они были бы готовы лопнуть, как воздушный шарик.
Драко врезался в очередное дерево, но на этот раз нарочно. Он словно искал в нём защиту и опору, надеялся, что за его могучим стволом сможет спрятаться от любого зла. Драко шумно глотнул воздух и разжал кулак.
«Ты сошёл с ума» — твердил внутренний голос, пробиваясь сквозь густой поток мыслей, самая яркая из которых гласила: «Он забрал её».
— Остолбеней! — Грейнджер дрожащей от усталости рукой орудовала палочкой, пытаясь настигнуть заклинанием преследователя, прячущегося за необъятными стволами деревьев.
— Петрификус Тоталус, — прохрипел мужской голос, походивший на рёв разъярённого животного, и из кончика его палочки вырвалось заклинание, угодившее прямиком в плечо Грейнджер. Она упала на землю с заледеневшим страхом на лице.
— Чё-ё-рт! — зарычал Драко, кинув молниеносный взгляд в сторону её обездвиженного тела. — Сектумсемпра, — заклинание пролетело совсем близко с головой преследователя.
Драко находился на равнине, окружённый соснами, стоявшими недостаточно близко друг к другу. Он шёл зигзагами, согнувшись почти пополам, словно это могло хоть как-то помочь ему привести дыхание в норму. Когда между деревьями забрезжили просветы, Драко остановился и стал слушать, как неистово стучит сердце.
Вдобавок ко всему, боль в боку начала усиливаться. Следующее событие заставило его пожалеть о своей остановке. Вдалеке раздался громкий хлопок, но из-за бешено пульсирующей в висках крови, Драко едва мог понять, откуда донёсся звук. Он замер и напряг слух — совсем как олень, услышавший вдалеке охотничий выстрел.
По телу Драко пробежал электрический заряд, а в горле пересохло. Он всё понял. Его оптимизм развеялся, уступив место бесконтрольной панике. Драко рванул с места, как бегун со старта, но как бы быстро не бежал, чувствовал, что может не успеть. Какая-то необъяснимая тяга интуитивно повела его вперёд, внушая уверенность в том, что это оно.
Чёртово заклинание МакГонагалл.
В ночном небе, где была красивая и манящая россыпь светящихся точек, Драко заметил яркое облако зелёного цвета, словно в воздух взмыли миллионы сверчков и их изумрудные, слегка отдающие перламутром крылышки отражали лунный свет.
«Федуцио сигнум» — вспомнил Драко, выйдя из оцепенения.
— Круц… — не успел кинуть он, вжавшись в кору старого дуба и укрывшись за ним от очередного вылетевшего из палочки мужчины заклинания.
Злость. Драко испытывал безумную и неконтролируемую злость. На себя, на Грейнджер, на этого ублюдка, скалившегося от ярости.
Краем глаза Драко заметил, как тело Грейнджер сковали верёвки, притянув конечности к корпусу и туго связав их вместе. Не раздумывая, он вытянул руку, чтобы снять с неё заклинание, как неожиданно его кисть словно обожгло, от чего Драко дёрнул рукой, едва не выронив палочку, и издал гортанный болезненный стон.
Воспоминания настигали его слишком неожиданно, заставляя замереть на месте и упереться в ближайший ствол дерева. Ноги путались в темноте, не замечая мелких ухабов. Над головой всё так же висело ярчайшее зелёное облако искр, и Драко мысленно молился, чтобы оно не стало приобретать красный оттенок.
Он бежал. Нёсся вперёд через лесной мрак, иногда вскидывая голову вверх, ощущая, как нервы неприятно натягивались всякий раз, стоило ему поднять глаза и уловить изумрудное сияние.
— Говнюк, — натуральный рык животного раздался рядом с ухом Драко, когда в того прилетело мощное заклинание, выбившее из лёгких весь кислород и повалив его на землю. — Опрометчиво было возвращаться сюда, да и ещё прийти в мой дом. Её сладкий запах едва не свёл меня с ума за эти пару дней, — мужчина втянул воздух носом и метнул безумный взгляд на обездвиженное и бессознательное тело Грейнджер. — Думаю, дальше ты с нами не пойдёшь…
Кости стучали друг об друга при беге, а сухожилия были уже на грани разрыва вместе с лёгкими. Драко всё ещё бежал. Без остановки. Стремился скорее преодолеть расстояние, смотря в небо на зелёную дымку, словно на ориентир. Боясь, что он вот-вот может и вовсе погаснуть.
— Как там это правильно делается? Обливиэйт, — приказным тоном объявил мужской голос, и голова Драко очистилась. События закрутились в обратном порядке, пока и вовсе не стёрлись из памяти, оставив после себя лишь чистый лист.
Причина.
Вот причина тому, что Драко едва помнил, как оказался в лесу. Этот ублюдок впервые пробовал применить Обливиэйт на опытном окклюменте. Жалкий ублюдок.
Драко, не сдержавшись, фыркнул и сплюнул скопившийся во рту комок.