Звонарев протянул ему пакет.
– Разберись сам. Свидетель тебя угощает.
– А тебя? – заинтересованно спросил мужчина.
– А я свой кофе выплеснул, поддавшись стадному инстинкту.
– На что это вы намекаете, товарищ старший лейтенант? – возмутилась Эльвира. – Стадо… Хотите сказать, что я – корова? Или телка?
– Стадному – значит, поддался приказу человека, не имеющего права мной командовать. Среагировал лишь на слова, не пытаясь вначале их проанализировать.
– В нашем дворе вам бы непременно сказали: Жорик, не понтуйся! – фыркнула она.
– Что вы себе позволяете…
– Да, ладно, успокойтесь. Я, между прочим, тоже не обязана выслушивать ни ваши приказы, ни такой вот тон. Потрудитесь разговаривать со мной по-человечески, а то я просто развернусь и уйду. Что вы в таком случае со мной сделаете? Арестуете?
– Арестую, – сказал он. На мгновение лицо его смягчилось, и в нем мелькнуло нечто озорное. – Как свидетеля, намеренно вводящего в заблуждение представителя закона.
– Ни в какое заблуждение я вас не ввожу!
– Вот и доказывайте свою невиновность. И не спорьте! – сказал он, подталкивая ее в сторону машины. – Насчет презумпции невиновности. Вы обратились к властям, не так ли? А если ваш вызов ложный, будете за это отвечать.
Эльвиру усадили на узкое сиденье, а потом Звонарев обратился к тому, который сидел за рулем и увлеченно жевал.
– Игорь Велимирович, – окликнул его Звонарев, – знакомься, это наш свидетель – Городецкая Эльвира…
– Можно без отчества, – сказала она.
– Никогда не ел таких вкусных бутербродов! А уж кофе – просто нектар, – малопонятно пробормотал тот, – я все-таки тебе оставлю. Рекомендую передумать.
– Ладно, давай, – сказал старлей, и товарищ налил ему в аккуратную прозрачную чашку еще дымящийся кофе, – теперь это можно не рассматривать, как взятку, потому что беру я чашку из твоих рук.
– Очень мне нужно, давать вам взятку. Я это делаю только ради свекра. Просто потому, что без вас нам в этот лес нельзя соваться, а, значит, мы не сможем найти могилу моего мужа.
Через некоторое время Игорь Велимирович не без сожаления оторвался от еды и спросил:
– Какой курс, командир?
– Километров восемьдесят – курс ноль, а потом мы свернем направо. Я тебе скажу когда, вот только кофе допью.
– Свидетель надежный? – покосившись на Эльвиру, насмешливо спросил коллега Звонарева.
– Вот на месте как раз и выясним, – жуя, ответил тот.
Эльвира смотрела в окно, нарочно не обращая на мужчин внимания. Если они решили вывести ее из себя, у них ничего не получится.
Возможно, неделю назад она бы стала размахивать руками, обижаться, но сейчас… Это было такой мелочью, по сравнению с тем, что Эльвире предстояло пережить в самое ближайшее время.
От одной мысли ей стало зябко, и она передернулась, обхватив себя руками. Стремилась попасть домой, думала, на этом ее беды кончатся, а оказалось, все только началось. Точнее, продолжалось. И ни прекратить это, ни отказаться в событиях участвовать она уже не могла.
Глава двадцатая
В глубине души Эльвира все-таки побаивалась, что память ее подведет. Совершенно напрасно. Нашла она то самое место. Для верности, даже к кустам подошла, куда они с Аленой забросили зеленый ящик. Он конечно же был еще там, кто бы стал в этих кустах шарить.
И место, где они сложили гранаты, среди прочей земли таки выделялось. Впрочем, девушки его особо и не маскировали. Никого оно, похоже, не заинтересовало. Выходит, Алена погибла зазря…
Короче, Эльвира подошла к этому месту и сказала: