Вышло грубо и неуважительно к мертвому, так что Эльвира испуганно прикусила язык.
– Но они же понимали, что тело мальчика захотят увидеть родные! – нервно вскрикнула Зоя Владимировна. – Как же так, взять и закопать, неизвестно где!
– Зоя! – Городецкий неприязненно взглянул на жену. – Ты в самом деле считаешь, они должны были нести его на себе… за сколько километров от шоссе?
– Вроде, за сто десять, – ответила Эльвира.И добавила. – Все рассказывать долго. Давайте, отложим до приезда домой.
Она думала, что увидит родителей, и ей станет легче, а стало только хуже. Они ее все время о чем-то спрашивали, а Эльвире уже хотелось отдохнуть. И помолчать. Хоть ненадолго от всего этого спрятаться. Хотя бы в сон! Да, ей вдруг страшно захотелось спать. Такая навалилась усталость…
– Тогда пойдем в кафе…
– Нет, домой! – потребовала Эльвира. – Давайте быстрее поедем домой!Потерплю я с едой. Что, дома есть нечего? На ваши вопросы я могу отвечать и на ходу, в машине.
Зоя Владимировна почувствовала раздражение в голосе дочери.
– Но, Элечка, нас же наверняка начнут расспрашивать обо всем родители Вадима. Вернее, они захотят расспросить тебя, но я скажу им, что у тебя нервный срыв…
Эльвира обхватила себя за плечи и отодвинулась на край сиденья.
– Доченька, – выражение лица у Зои Владимировны стало жалобным, – но мы-то тебе не враги. Ты можешь не сомневаться: и я, и папа встанем за тебя горой. И никому не позволим…
– Перестань, Зоя, – Павел Сергеевич опять остановил машину на обочине и повернулся к дочери, – эти жалостливые нотки из наших разговоров нужно просто вытравить… Конечно, Эльф, мы с мамой сделаем все от нас зависящее, чтобы уберечь защитить тебя, но и ты должна сцепить зубы покрепче и приготовиться: впереди нелегкие испытания, часть из которых тебе придется выдержать самой.
Пресекая возражения жены, он поднял руку.
– Ничего не поделаешь, Эльвира уже взрослая, от жизни ее не спрячешь… А теперь давай, Эльф, коротко, сжато перескажи нам последние события, о которых мы еще не знаем. Кажется, и то немногое, что я услышал, выбивает из колеи даже меня, опытного мужчину.
Эльвира рассказала родителям обо всем, что с нею случилось за эти дни, сама, удивляясь, что именно она, а не героиня какого-нибудь боевика пережила все это.
– Боже мой! – повторяла Зоя Владимировна, не обращая внимания на предостерегающие жесты мужа. – И это все произошло с моей домашней девочкой!
– Притом, что она вела себя не худшим образом, – заметил Павел Сергеевич, и в голосе его прозвучало одобрение.
Воспользовавшись паузой в рассказе дочери Зоя Владимировна заставила дочь выпить кофе с бутербродами, которые она все же прихватила из дома, приговаривая.
– Голодная, уставшая, да к тому же пережила такие стрессы!
Эльвира не переставала жевать, рассказывая о своих приключениях, а ее отец лишь удрученно качал головой, приговаривая:
– Эльвира, ты тоже во многом виновата. Если бы ты сразу рассказала нам о планах своего мужа, мы смогли бы ему помешать… Вы же говорили, что хотите всего лишь походить по горам. А я-то, дурак, давал Вадиму адрес – вам надо было в Ставрополе зайти к моему знакомому, который порекомендовал бы хороший маршрут. Там, где есть приличные мотели…
– Мотели! – передразнила его Зоя Владимировна. – Я же говорила тебе: у меня нехорошие предчувствия, а ты, Паша, только посмеивался. Мы теперь отдали дочку мужу, вот он и будет ее опекать… Опёк!
Она с сердцем завинтила крышку термоса.
– А мне? – жалобно спросил Павел Сергеевич.
Зоя Владимировна налила ему кофе и, скосив глаз, кивнула на дочь.
– Смотри, у нее опять глаза закрываются. Это ты поддерживал безумную Нину: замуж, замуж! С таким замужем можно и жизни лишиться. Нет, в следующий раз пусть не торопится…
Эльвира и в самом деле заснула на заднем сиденье, положив под голову игрушечную плюшевую белку, которая всеми использовалась как подушка. Она была спокойна. Не то, чтобы случившееся не оставило в ее душе никакого следа, но она была уверена, что ей самой теперь не понадобится принимать никаких решений, и она привычно может положиться на родительский ум и авторитет.
Городецкий ехал со скоростью девяносто километров в час, обсуждая с женой, пересевшей на переднее сиденье, теперь их общие проблемы. Причем, Зоя Владимировна не забывала привычно напоминать.
– Павел, следи за дорогой. Такой серпантин. Еще не хватало и нам со скалы свалиться.
– А кто еще свалился? – рассеянно поинтересовался Павел Сергеевич.