Она мрачно усмехнулась. Продолжаем рисовать картину, одну страшнее другой? Если это был медовый месяц, то что тогда обычная жизнь?
Бернард Шоу как-то сказал: «Если человека только учить, он ничему не научится». Иными словами, теория без практики ничего не стоит. Все, что до нынешнего времени ей говорили, чему учили, о чем она читала – ничего не стоило без того, что Эльвира на деле пережила.
Как в детстве: говори ребенку, что огонь жжет, но он все равно этого не поймет, пока не сунет в огонь палец. Ага, жжет! Вот так будет всякий раз, как ты станешь соваться в огонь! Значит, вот как учит ее жизнь? Но почему такой дорогой ценой, с такими жертвами? Оттого, что Эльвира тупа, и ее надо бить по голове, чтобы она выучила урок, или младшая Городецкая как громоотвод притягивает к себе молнии?
Заканчивается ее горная эпопея. А точнее сказать, горная драма. В этих горах погиб ее муж, с которым Эльвира прожила в браке всего два дня. На его обучение судьба вообще не стала тратить время. Стерла его с лица земли, и все!
Она содрогнулась. Почему так пострадал Вадик? Может, потому, что прежде он не раз испытывал свою судьбу, и ей это в конце концов надоело?
Эльвира прямо на глазах превращается в философа. И это девушка, которая прежде не слишком утруждала свою прекрасную головку обдумыванием своего житья…
В кармане джинсовой юбки зачирикал мобильный телефон. Эльвира даже не подумала о том, чтобы купить себе хоть какую-то сумку. Держала в руке пакет из-под новых покупок, в котором помещался ее дорожный спортивный костюм, барсетку, и все.
Звонил отец.
– Доча, ну как, все нормально?
– Нормально, а у тебя?
– Мы уже проехали сто девяносто километров, так что до встречи осталось совсем немного.
– Сколько? – спросила Эльвира с надрывом.
Как выяснилось, ее так называемое спокойствие вдруг стало давать сбои, а она сама – проваливаться в какие-то временные дыры. Например, казалось, что прошло всего минут десять, а, взгляну на дисплей мобильника, она увидела, что целый час.
Эльвира чувствовала, еще немного, и с нею случится истерика. Она до сего дня ни разу – можно сказать, с самого дня рождения – не оставалась так надолго одна, без близких людей, которые несли бы за нее ответственность.
И представила себе, как ужаснется мама, узнав, скольких людей «похоронила» ее дочь. Начиная со своего мужа, которого, правда, мертвым она так и не видела.
Кстати, а куда все-таки делся Евгений? Может, тот бандит – или как его еще назвать? – убил его и затащил в кусты?
Пожалуй, нет, у него было так мало времени. Догонять Эльвиру, скорее всего, он кинулся сразу же, как она отъехала…Ну, да, она же не знала, что увозит его гранаты… А на потерявшего сознание Женюих хозяин махнул рукой. Решил, наверное, что добьет потом, когда вернется.
Но самое страшное было в том, что теперь, с пропажей Евгения, не осталась ни одного человека, который знал бы, где могила Вадима. Вряд ли родители захотят оставить его тело в том лесу, так далеко от дома. Но, а как смогут его отыскать?
Вот чего ей и в самом деле следовало бояться. Гнева родителей покойного мужа. Станут ли они слушать рассказы Эльвиры, что она ни в чем не виновата? Скорее, обвинят во всем ее…
Не думать! Не думать о том, чего она все равно решить не сможет. По крайней мере, сейчас, когда она едет в автобусе.
Наверное, Эльвира в конце концов заснула, потому что звонок мобильника заставил ее подпрыгнуть на сиденье так, что это телодвижение разбудило соседку, отчаявшуюся завести с нею разговор.
– Понакупали телефонов, – сказала та сердито, – нигде покоя нет.
– Доченька, – услышала она голос отца, – сейчас у вас остановка будет, выходи. Мы с мамой уже ждем тебя.
Эти две-три минуты показались для Эльвиры вечностью. Пока вышли те, кто уже успел подойти к выходу, она вся извелась. А потом побежала туда, где стояла машина отца и с облегчением увидела, что он сам за рулем, и не взял своего водителя Славу.
Наступил долгожданный момент, когда усевшись на заднем сиденье автомобиля, она расцеловалась с родителями и принялась реветь, пока не выплакала наконец слезы, уже давно, оказывается, ее душившие.
Отец терпеливо ждал, а мать все пыталась выяснить.
– Неужели Вадим посмел бросить тебя одну? В незнакомом месте? Как бы вы ни ссорились, неужели он не понимал, что это непорядочно.
В последний раз всхлипнув, Эльвира проговорила почти спокойно:
– Вадима больше нет, мама, так что не обвиняй его в том, чего он не мог сделать.
Мать будто подавилась очередным словом.