- Да, да, Посол. Я выслушал Вас. Можете не продолжать. Я все понял.
Адмирал вздохнул. Посмотрел в псевдоокно на бескрайнее зеленое поле, окаймленное двумя редкими цепочками берез и осин. Шел грибной дождь.
- Вы знаете, какой сегодня день? Я имею в виду - по земному календарю. Старому земному, - уточнил он.
- Не припоминаю.
Брейвис кивнул.
- Не сомневался в этом. Сегодня день святого Валентина. В этот день у наших предков полагалось посылать любимым признания в любви. Вы отправили сегодня кому-нибудь валентинку, Андер?
Он повернулся к Андеру. "Однако, - подумал Андер, - Капитан Железная башка на старости лет становится сентиментальным."
- На Земле нынче не празднуют христианские праздники, - заметил он вслух.
Брейвис усмехнулся.
- Да-да, я знаю... Папа Беренгарий - мой друг и сосед. Знаете, как он называет свой бункер? - "Небесный Авиньон". Но это слишком тонко для Вас, - старик пренебрежительно махнул рукой, - Хотя Вы не ответили. Впрочем, это тоже своего рода ответ... Так о чем я? - как бы про себя пробормотал старик.
- Вы что-то поняли, - с еле заметной издевкой подсказал Андер.
- Ах, да... что я понял... Понял, что Вы не понимаете главного. Скажите, сколько сейчас людей живет в Человеческой Зоне?
- В стэйтах? Около сорока миллионов, - ответил Андер.
- Их число за последнее столетие увеличилось? - поинтересовался адмирал.
- Нет, но Вы должны понимать, что низкая рождаемость еще не означает плохой жизни.
Адмирал остановил его рукой:
- Подождите, подождите... Мы с Вами уже не в зале заседаний. У Вас тут только один слушатель - я. Не перед кем блистать красноречием. Меня интересует только суть. И я не о плохой жизни говорю, что бы Вы под этим не понимали. Лучше ответьте, сколько людей за это время переехало в Сумерки?
- Точно не знаю, около десяти миллионов.
- Причем, половина из них - за последние пятнадцать лет. Так вот я Вас хочу спросить, они еще люди?
Андер улыбнулся.
- Разве я не человек? А я живу в Сумерках полжизни.
- Да-да, мы об этом уже говорили. Вы не перестали быть человеком, - уточнил Брейвис, - и, наверно, у Вас это вряд ли получится. А вот Ваши дети, и дети Вам подобных людьми уже точно не будут. Они станут эрзац-ленсами со странной и им самим чуждой физиологией. С урезанной куцей культурой, воспринятой от чуждого окружения и своих родителей, еле-еле этой культурой овладевших. Сколько людей сохранит человеческую идентичность через шестьдесят лет? Это же будет еще при Вашей жизни. Представляете? Земляне следующего поколения уже не будут знать сонетов Шекспира и сказок братьев Гримм. Для них Моцарт будет странной какафонией, и "Мона Лиза" - измазанным куском ветхой ткани.
Андер развел руками.
- Но послушайте, этих людей никто не принуждает. Ни ехать в Сумерки, ни отказываться от родной культуры. Это их свободный выбор, выбор свободных людей.
Брейвис покачал головой.
- Поразительно. Вы - сын ученого, получивший хорошее образование, очень неглупый человек. И не понимаете одной очень простой вещи. Народ, культура, цивилизация - это ведь не только живущие сейчас, с их желаниями, знаниями и заблуждениями. Человечество - это еще и все, кто в него входил до нас, и те, кто войдет потом. Наши предки через пот и кровь, смерти и страшные ошибки, создали нас, нашу культуру, наш мир и донесли их до нас. И мы ответственны перед ними за то, чтобы богатство, доставшееся такой дорогой ценой, не было нами промотано и растрачено впустую, а преумножено, и донесено до наших потомков.
Он замолчал.
- Ну так помогите им, - сказал Андер.
- Что? - не понял Брейвис.
- Чтобы сохранить человечество на Земле - надо быть на Земле. А сейчас Вас там нет.