Андер и возвращение (СИ): читать начало книги онлайн

   - Спасибо, - искренне поблагодарил Олик.

   - Не за что, - отмахнулся Художник, - Думаешь, я просто так про команду сказал? Говорят, ты в математике рубишь, а Капитану Вальми нужен в команде борт-инженер.

   - Кто такой Капитан Вальми? - не понял Олик.

   - Капитал Вальми - это я, - объяснил Художник и представился, - Фил Вальми, капитан "Большой рыбы". А это - Темис, пилот. Ты не смотри, что она - девчонка, на симуляторах гоняет, только пыль столбом!

   - Артемида, - с застенчивой улыбкой представилась девочка.

   - Очень приятно, - серьезно пожал ей руку Оливер, - А во что вы играете?

   - Кто говорит про игру? - насупился Капитан Вальми, - Все по правде. Мы научимся управлять кораблем, захватим военный корабль ленсов, и улетим за Фронтир.

   - А потом? - зачарованно спросил Оливер.

   - А потом присоединимся к флоту Внеземелья под командованием Ариэля Брейвиса. С ленсовским крейсером он нас обязательно примет. Ты знаешь, кто такой Брейвис?

   - Нет, - помотал головой Олик.

   - Я тебе расскажу, - пообещал Фил, - Тебя как звать?

   - Олик, - представился Олик, но сообразил, что звучит как-то не мужественно, и поправился, - Оливер. Оливер Андреев.

   - Олик - не звучит, - задумчиво заметил Фил, - Будешь Олли, Олли Андер - борт-инженер "Большой рыбы".

   - Олли Андер...- изумленно прошептал новый член команды десятилетних заговорщиков, смакуя свое новое имя.

   ГЛАВА 1. СТАНЦИЯ МИРОВ, МИССИЯ ИТАКИ

   Тридцать лет спустя.

   Из красного дневника:

   "В человеческом языке нет слова, обозначающего хорошее отношение к разумному существу, как к таковому. Есть "гуманность" от латинского "человек".

   Можно ли сказать, что это слово появилось, когда человечество не имело представления о других разумных? Вовсе нет, люди прекрасно знали о бесах и демонах. Ну и что, что впоследствии их посчитали не реальными? Во-первых, не очевидно, что их не было раньше. Во-вторых, не доказано, что их нет сейчас. В-третьих, какая, собственно, разница? Люди думали, что эти создания существуют, и ни кому в голову не приходило, что к ним надо относиться гуманно только на основании их разумности. Их считали слугами Врага, и по этой причине с ними можно и нужно обращаться самым худшим и опасным для их жизни, здоровья и достоинства образом..."

   ***

   Андер шел на встречу с Брейвисом по пустому коридору. Адъютант адмирала следовал за ним в полушаге.

   "Не то охранник, не то конвоир", - подумал Андер. Он украдкой рассматривал внутренние помещения итакийской миссии. Все оказалось проще и скучнее, чем ожидалось. Отделка коридора представляла собой стандартный минимальный комплект станционного модуля. По стенам и потолку змеились толстенные трубы коммуникаций. Пол светился обычным фосфоресцирующим покрытием. На всем лежал отпечаток то ли расчетливой бедности, то ли милитаристской целесообразности.

   Андера не покидало ощущение угнетенности и подавленности. Он не мог понять, передается ли оно ему окружающей угрюмой обстановкой или вызвано его собственными мыслями о встрече и дальнейшей судьбе Брейвиса.

   Внезапно из-за поворота появился человек в сером комбинезоне. Когда он приблизился, Андер разглядел короткую седоватую стрижку в сантиметр длиной. Одутловатое нездорового цвета лицо итакийца несло отпечаток более чем одного g и дурного питания. Поравнявшись с Андером, мужчина слегка скосил на него глаза, приподнял брови, и, не сбавляя шага, прошел мимо.

   "Сколько ему лет? - задумался Андер, - Сорок пять? Пятьдесят? А выглядит как старик".

   - Мы пришли, - коротко бросил адъютант. Андер очнулся, поднял глаза и увидел металлическую дверь с надписью на ингл - SAN KAMZ IN TVAILAIT.

   Адъютант, не глядя на Андера, без стука распахнул дверь и громко объявил:

   - Господин адмирал, ренегат здесь!

   Андер вздрогнул и прошел в кабинет.

   Аппартаменты легендарного командующего Вольной флотилии и Объединенных сил Внеземелья, а ныне полномочного посла-резидента Итаки на Станции выглядели немногим роскошнее коридоров миссии. Те же ничем не отделанные стены и незакрытые трубы коммуникаций. Индивидуальность помещению придавали только стеллажи с доисторическими информ-капсулами и дисками, наследие времен многомесячного автономного плавания Брейвиса-партизана, а возможно, и еще более ранних - Брейвиса-контрабандиста, желто-зеленый псевдо-травяной ковер, старинный стол и тяжелые деревянные стулья.