– Миссис Хоукс.
– Ну да, по мужу. А что случилось? Все о ней спрашивают. Тут были ребята из полиции, из прокуратуры, и все ею интересуются! В газетах ничего о мисс Ричардсон не писали. С ней все в порядке?
– Кто кому платит, Сэм? Вопросы собирался задавать я.
– Все понял, сэр! Я человек маленький. Вы не думайте, что мне больше всех надо. Я в чужие дела не лезу.
– Напряги память, приятель. В тот день ты также дремал или что-то видел?
– Значит, так, сэр. Как бы я ни дремал, звук мотора слышу за милю, и глаза открываются автоматически. С тех пор как открыли новое шоссе Сан-Франциско – Лос-Анджелес, нашей дорогой пользуются только местные старожилы. Приходится держать ухо востро. Клиентов убавилось втрое. Бизнес дал трещину. Конечно, я не против новых скоростных магистралей, но…
– Так вы были в помещении или на улице?
– Здесь, сэр. Я возился с мотоциклом одного местного паренька. У него золотые руки, мог бы сам устранить поломку, но в этот вечер он спешил на свидание…
– Можешь вспомнить точное время, когда подъехала машина миссис Хоукс?
– Чья?
– Розовый «Кадиллак».
– А, мисс Ричардсон. Ну конечно, могу… Так. это было, было в… уже смеркалось. Где-то в районе семи тридцати.
– Не позднее?
– К девяти часам я ждал Ломерта, нашего налогового инспектора. Он живет в трех милях по пути в Санта-Роуз. Специально он ко мне никогда не заезжает. А раз в месяц, по дороге домой, заходит проверить мои бумаги. Отчетность. Сами знаете, налоги платить надо, только не такие высокие…
– Ты ждал его в этот вечер?
– Да. С мотоциклом я закончил в семь сорок и пошел в контору готовить бумаги. Ну, конечно, руки помыл. Сами понимаете…
– Почему ты запомнил время?
– Потому что этот чертов самокат отнял у меня около двух часов. Зашел в контору, смотрю на часы, а уже без пятнадцати восемь. Убил столько времени, а этот чертенок пришел за своим драндулетом в одиннадцать вечера. Сам-то меня торопил…
– Кто-нибудь здесь находился в тот момент, когда она подъехала?
– Дорожная полиция. Сержант О'Шоноси с напарником. Они с ней немного поболтали… Так, секунду! Важная деталь. Вы меня поймали. Конечно же, она была раньше. Сержант сдает смену в восемь вечера. Они люди подневольные и не опаздывают. Он уехал через пять минут после отъезда мисс Ричардсон. Теперь прикиньте: ему нужно доехать до города и покрутиться по улицам. Уж полчаса ему на это потребуется. Не меньше! Самое позднее патруль мог уехать от меня в семь тридцать. Значит, женщина уехала в семь двадцать пять. Пробыла она здесь десять минут. Может, чуть больше. Она же кокетничала с сержантом. Вот и считайте… Приехала мисс Ричардсон в семь пятнадцать.
– Быстро соображаешь, недолго излагаешь. Проверим твою память. Что за платье на ней было?
– Я не очень смыслю в нарядах, но помню только, что было много зеленого и белого. Очень красиво. А бриллиантов! Вся с ног до головы сверкала.
– Может, вспомнишь, как они выглядели?
– Браслет. С зелеными булыжниками. Я его запомнил, потому что она мне деньги подавала этой рукой. Красивая вещь.
– Какое у нее было настроение?
– Веселое. Она очень мило поболтала с О'Шоноси. Ну, он, конечно, наглец! Полез с разговором к такой даме. Я ему потом сказал: «Каждый сверчок должен знать свой шесток». Обиделся, дурень. Слишком много о себе мнит!
– До ее появления проезжали машины?
– В какую сторону?
– Вспомни все, какие видел.
– Ну, из города проехало машин пять, а в город – не помню. Может, две или три.