Разговор долго не начинался.
– Лев!
– Папа!
Опять молчание.
– Я знаю, что сын Веры – мой внук, – начал Сергей Аркадьевич.
Льву стало неприятно. Он не рассказывал отцу о том, что узнал от нее. Но и допустить, что из всего приключившегося с ним после разрыва с Рубис отец не сделает вывода было невозможно. И все-таки Лев отгонял от себя мысли, что отцу что-нибудь известно о том, что он натворил. Доброе Имя уничтожало все порочащие материалы. Оставались только свидетельства участников. Но если никто не знал о произошедшем, телохранители вряд ли бы стали болтать об этом по своей воле, Лев не рассказывал никому, а с Верой Сергей Аркадьевич не контактировал. Льву было неприятно, и даже легкий намек терзал его самолюбие.
– Откуда ты знаешь?
– Мы проверяли твое отцовство во время твоей работы с Рубис.
«Столько лет знал и не подавал виду» – отметил про себя Лев, увидев свой несложный секрет раскрытым.
– Зачем говорить об этом? Мне не хочется.
– Мне тоже не просто. Но надо поговорить.
– Папа!
– Лев, ты сам просил об этом разговоре.
– Я просил узнать, кто двигает Веру в политику.
– Зачем? – Сергей Аркадьевич говорил миролюбиво, но явно было, что он приготовился переубеждать сына. И ему нужно четкое понимание его мыслей.
– Я буду ей мешать.
– Почему?
– Папа, но ведь она мне враг!
– Она мать твоего сына! Это во-первых. А, во-вторых, ты ее любил.
– Это прошло.
– Конечно, прошло. Но не в твоей памяти.
– И там тоже.
– Сын, какой смысл прятаться от самого себя? Разве можно забыть молодые годы? Первую любовь?
Льву было невыносимо слушать отца. Он не желал обсуждать свои чувства с кем-либо, тем более с родителями. Это не касалось их. А Сергей Аркадьевич продолжал:
– Я понимаю, тебе тяжело слушать меня. Но это касается не только тебя. У меня два внука, и оба далеко. Я бы хотел их видеть хотя бы иногда. И я могу гордиться тем, что мать одного из моих внуков – Вера. И ты можешь гордиться.
– Папа, прошу тебя оставить в покое мою личную жизнь.
– Это не твоя личная жизнь, это моя личная жизнь. Я родил и воспитал сына, которого любила такая женщина! Эта женщина родила моему сыну ребенка, то есть мне внука. Да это одно можно считать удачей.
Лев был озадачен словами отца. И даже напуган.
– Папа, кто ее двигает?
– Знаешь, как сказали бы во времена моей юности: ее никто не двигает, она сама ходит. Я видел заседания совета с ее участием: она возвышается там над всеми на две головы. И это девочка молоденькая. Ты спрашиваешь, кто ее поддерживает? Уже очередь выстроилась из желающих Я сам попытаюсь к ней подобраться.