– Мали, это мама. – Голос Энджел становится масленым. – Ма-ма. Ма-ма. Помнишь, как мы учили!
– Мама любит тебя, Мали, – шепчет Джейн.
Кажется, ее сердцу не вместить всех чувств, которые его переполняют.
Слышатся шарканье и приглушенные голоса. Похоже, Энджел разговаривает с кем-то, находящимся в комнате.
Потом Энджел внезапно объявляет:
– Больше никакого телевизора. Поговори с мамой.
Фоновые звуки телепередачи обрываются.
– Не-ет! – протестует Амалия.
Энджел упрашивает Амалию взять телефон в руку.
– Нет! – снова кричит Амалия, а затем повторяет два раза: – Эх-мо, Эх-мо!
– Никакого Элмо, пока не поговоришь с мамой, – предупреждает Энджел.
Амалия начинает плакать, раздается глухой стук, и Энджел начинает отчитывать Амалию за то, что она бросила телефон через всю комнату.
– Ты чуть не попала в Ату! – слышит Джейн.
Ату?
– Мне очень жаль, Джейн, – говорит Энджел в трубку, слегка запыхавшись. – Амалия капризничает.
Где-то вдали плачет Амалия.
– Энджел, Ата в комнате?
– Ата? – эхом отзывается Энджел, как будто не узнает этого имени. Она колеблется, потом из нее скороговоркой вылетают слова: – Нет, Джейн! Я уже говорила: Ата занята готовкой! Ее здесь нет!
– Разве ты сейчас не сказала, что Амалия чуть не попала в Ату?
– Нет! – отвечает Энджел чересчур быстро. – Я говорила Амалии, чтобы та не бросала телефон. Такая непослушная! Всегда плохо себя ведет, когда хочет спать!
– Почему ей хочется спать, если она только что проснулась? – спрашивает Джейн.
Разве Энджел не говорила, что Амалия проснулась недавно? Что она соблюдает режим сна?
– Да… она действительно только что из постельки, – отвечает Энджел взволнованно. – Но это был… понимаешь… не очень хороший сон. Дело в том, что у Амалии насморк. У нее заложен нос. Трудно спать, когда он не дышит.
– Но разве ты только что не сказала, что Амалия здорова? – выкрикивает охваченная ужасом Джейн.
– У нее болит ухо, – признается Энджел.
– Опять! В четвертый раз?
С тех пор как Джейн уехала в «Золотые дубы», у Амалии было по меньшей мере три отита.
– Ничего об этом не знаю, – сухо отвечает Энджел.
– Но ты сказала, она не больна!
Джейн в ярости. Зачем Энджел говорит сперва одно, а потом совершенно другое?