– Она здоровая девочка!
– Но ты только сейчас сказала, что у нее болит ухо!
В ответ молчание. Одно мгновение Джейн боится, что Энджел повесила трубку.
– Энджел. Ты меня слышишь? Энджел! Ты измерила ей температуру?
– У детей иногда болят уши! – раздраженно кричит Энджел.
Раздается скребущий звук, как будто Энджел роет яму. На заднем фоне все еще плачет Амалия.
– Энджел?
Но Энджел не отвечает. Она не слушает Джейн. В трубке звучит лишь отдаленный неразличимый шепот, то усиливающийся, то утихающий.
– Мали?
– Я посадила Амалию в манеж, – отвечает Энджел, и ее голос звучит резко.
– С кем ты разговаривала? Только что?
– Ни с кем! – парирует Энджел.
– Прямо сейчас ты с кем-то разговаривала…
– Это был всего лишь телевизор!
Но разве она его не выключила?
– Я должна сменить Амалии подгузник. Тот, что на ней, уже грязный. Позвони потом. Ладно? А лучше мы сами позвоним тебе позже!
Джейн даже не успевает попрощаться.
И как Энджел сможет позвонить Джейн, когда у нее нет номера телефона?
Джейн снова набирает номер своего домашнего телефона и прислушивается к гудкам. Десятый. Двадцатый. Тридцатый.
Но Энджел упряма.
Джейн натягивает на себя одеяло и прижимает колени к груди все крепче и крепче, как будто это уменьшит охвативший ее страх. Она пыталась дозвониться до своей квартиры еще два раза с тех пор, как разговаривала с Энджел утром, но там никто не отвечает.
Когда Лайза и Рейган неделю назад приняли решение рассказать правду об Ате, они сначала попросили Джейн сесть. Рейган взяла ее за руку, а Лайза встала у двери, как будто Джейн могла убежать. Но что она могла сделать, даже если бы убежала?
– Скауты занимаются поиском потенциальных хост, которые не нарушают правил, умеют хранить секреты и не создают проблем, – объяснила Лайза.
Когда Лайза втолковала Джейн суть дела и та узнала о предательстве двоюродной сестры, ее охватило странное ощущение. Как будто с нее сорвали одежду и оставили голой. Нагота ощущалась как нечто жестокое, но сознание оставалось ясным. Открывшееся имело смысл. За деньги Ата сделала бы что угодно.
– Ты права, – сказала она Рейган. – Все мы марионетки, стоит лишь подергать за ниточки.
Теперь Джейн знает: дела обстоят гораздо хуже, чем она думала. Амалия больна.
После телефонного разговора с Энджел сегодня утром Джейн прочла все, что написано в интернете о хронических отитах. Она узнала, что, если их не лечить, то инфекция может вызвать паралич лица, а затем распространиться на мозг! Джейн сразу же принялась изучать фотографии и видео, присланные ей в течение последних недель. Их набралось много десятков, и Джейн внимательно изучила их все. На более поздних фотографиях она заметила, что Амалия выглядит бледной. На видео ее лицо казалось застывшим, и она выглядела подавленной.
Это вина Аты. Она слишком занята своим бизнесом, чтобы обращать внимание на Амалию. Она оставляла свою племянницу с незнакомками, с филиппинками, только что приехавшими в Америку, которые не знали, что делают, и могли быть больны.
Но и Джейн тоже виновата. Она узнала из интернета, что лучший способ предотвратить хронические отиты – это кормить ребенка грудью в течение всего первого года жизни. Джейн этого не делала. Она оставила Амалию ради миссис Картер, а потом уехала в «Золотые дубы».
Джейн представляет себе Амалию. Перед ее мысленным взором дочь предстает совсем крошечной – похожей на тех сморщенных существ из видеофильмов, которые их заставляли смотреть на занятиях. Их снимали в палатах для недоношенных: младенцы в прозрачных коконах, которые держат их в тепле и подают воздух в их не до конца сформировавшиеся легкие. Предупреждение хостам о том, что может произойти, если они не позаботятся о находящихся внутри них младенцах.