Кэти пожимает плечами. Малыш, вскочивший на стоящее рядом с Мэй кресло, начинает кричать, и Мэй хмурится. Кэти улыбается ей:
– Тебе не нужно ждать со мной.
– Конечно, я буду ждать с тобой, – отвечает Мэй.
Ее рейс в Нью-Йорк отправляется через два часа после рейса Кэти в Лос-Анджелес. Она отправится в вип-зал, как только Кэти сядет в самолет.
У Кэти звонит телефон.
– Прошу прощения. Это один из моих начальников. Я должна ответить.
Она берет найденные наушники, встает и уходит. На расстоянии видно, как ее губы шевелятся.
Мэй некоторое время наблюдает за ней, замечая потертые туфли Кэти, когда она проходит вдоль ряда кресел, и ничем не примечательный кожаный рюкзачок, свисающий с плеча. В колледже Мэй нередко совершала набеги на шкаф Кэти ради ее кашемировых свитеров и превосходной джинсовой одежды. Интересно, родители Кэти все еще помогают ей платить за жилье?
Ее сердце сжимается. Работая в школе, не сколотишь состояния, а теперь Кэти и Рик должны растить Роуз. У Кэти даже нет постоянной няни! Каждое утро до семи она забрасывает Роуз в детский сад по дороге на работу. И сидит с ней все выходные, пока Рик занимается, готовясь к сдаче экзамена на степень магистра. Кэти не жалуется, но это должно быть утомительно.
При этом Кэти могла бы что-то предпринять. В конце концов, она с отличием окончила Тринити, стажировалась в Капитолии и в банке «Джей Пи Морган». Но она всегда была одной из тех, кто спасает мир. И очень упрямой. Когда Мэй посоветовала ей на последнем курсе сначала заработать денег, а уже затем приступить к спасению угнетенных масс – у Кэти были предложения от двух ведущих консалтинговых фирм, – она только сказала: «О Мэй». Как будто это Мэй была непрактична.
Мэй должна открыть для Роуз счет, куда станет переводить деньги на учебу в колледже. А еще следует отправить Кэти и Рика в отпуск: пусть они получат передышку от тоскливой рутины, которая в последнее время стала обыденностью. Несправедливо, что плоды их трудов так скудны. Они оба усердно трудятся, и все же вместе зарабатывают – и это в лучшем случае – лишь половину того, что Мэй одна заработает в этом году. Или десятую часть, если догадка Мэй верна и ее бонус за сделку с мадам Дэн окажется так велик, как она думает.
Телефон Мэй подает признаки жизни. Пришло сообщение от Джери. Она сообщает, что теперь с Джейн все в порядке. Инцидент в минувшие выходные был незначительным – несчастный случай с разбившейся бутылкой воды. Джери рекомендует, чтобы «Золотые дубы» перешли на пластиковые бутылки. Лишние меры предосторожности не повредят. Она добавляет: Джейн вот уже несколько дней не пытается подойти к Сегундине.
По правде говоря, Мэй не так уж и волнуется из-за нее. У Джейн нет стимула мутить воду. Ей нужен бонус, и она любит дочь. Эти две вещи будут держать ее в узде. Тот факт, что она заняла жесткую позицию и выдала Лайзу, которая приходилась ей в некоторой степени подругой, показывает: Джейн в высшей степени разумна. Она не укусит руку, которая ее кормит.
– Еще раз прошу прощения, – вздыхает Кэти, снова садясь в кресло.
– Все в порядке?
– Ага. Хотя нет. – Кэти проводит рукой по волосам. – Наша новая школа будет «совмещенной». Это значит, нам предстоит делить здание с существующей государственной школой, настоящей фабрикой неудачников. Число учащихся в ней за последние пять лет сократилось примерно вдвое.
– Что ж, это не лишено смысла. Вероятно, у них появились лишние помещения.
– Но здесь замешана политика. Родители существующей школы злятся, что мы их займем. Они думают, мы забираем себе финансирование. Это не так, но они нам не верят. Так что мы вдруг оказываемся в положении чужака, который явился и все заграбастал.
Кэти грустно смеется.
– Но разве их дети ничего не выгадывают? Я думала, для этого и существуют деньги.
Два года назад Мэй сделала большое пожертвование на школу «Эксид». Она думала, ее средства пойдут на дополнительные расходы, которые правительство не может профинансировать, то есть практически на все.
– Конечно, выгадывают. То есть мы думаем, что это так. Мы построили невероятную художественную студию. Ею пользуются обе школы. Мы модернизируем спортзал…
– Они должны быть признательны, что вы там! – взрывается Мэй.
Она не терпит неблагодарности.
– Наверное, им трудно понять, – размышляет Кэти. – У наших детей есть ноутбуки и экскурсии, учителя, которые действительно дают знания, в то время как их…
– Это зависть, а не рациональное мышление.
– Я не знаю. Жизнь вообще несправедлива. Но как с этим смириться? Знаешь, как мать…
– Я бы хотела сделать подарок своей крестнице, – внезапно объявляет Мэй, которой не хочется вступать в очередной спор с Кэти о неравенстве. Этим назойливым словечком в последнее время так злоупотребляют, что оно почти утратило смысл. – Я подумываю о счете на все образование в целом. Итан говорит, это лучше, чем копить исключительно на высшее образование, – так деньги можно будет использовать еще до колледжа. Даже для посещения садика.
– О Мэй! – улыбается Кэти своей самой красивой улыбкой. – Это так мило с твоей стороны! Но мои родители уже открыли счет на колледж для Роуз. И мы, вероятно, отдадим ее в «Эксид», когда она достаточно подрастет.
Мэй ошеломлена.