Ферма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Дело не в этом. Я не знаю, почему она… В любом случае это не имеет значения. Важно то, что мне на самом деле не нужны деньги, а ей они пригодятся. Вы знаете, что она живет в маленькой двухкомнатной квартирке со своей двоюродной сестрой и дочерью? А до этого жила с шестью другими женщинами и своим ребенком в каморке размером с половину нашей спальни?

Мэй ничего не знала о шести соседках по комнате, хотя не особенно поражена. Ее больше изумляет, как удивлена Рейган. Ее слова показывают, внутри какого пузыря та живет, раз находит это настолько шокирующим. В «Золотых дубах» есть несколько хост, которые прежде обитали в гораздо худших условиях.

– Знаете, сейчас у Джейн все в порядке. Даже без вашей помощи, при условии, что ребенок родится здоровым, Джейн заработает хорошо. Очень хорошо.

– А что, если она не доносит до родов? Что, если заболеет болезнью Лайма? Или что-то случится, как с Аней?

Так вот оно что. Рейган знает об аборте у Ани. Хулио, должно быть, рассказал Лайзе, а Лайза, вероятно, растрезвонила всем. Мэй нужно заставить Джери заняться этим как можно скорее, прежде чем среди хост-католичек начнется паника.

Мэй переводит стрелки:

– А как же ваши цели? Вы действительно хотите залезть в долги ради учебы? А как насчет расходов на проживание? И разве деньги не пригодятся после окончания курса? Фотографией не так-то просто прожить, если не за что зацепиться.

– Я не уверена, что действительно хочу получить степень магистра изящных искусств. Кое-чему можно научиться и на практике. Или, может, отец прав и мне нужно пойти в бизнес-школу, чтобы изучать арт-маркетинг в качестве запасного варианта или что-то в этом роде. Он за это заплатит.

Мэй чувствует внезапный прилив любви к Рейган, такой молодой и неуверенной в себе, пытающейся найти свой путь в мире и совершать правильные поступки – не только для себя, но и для других. В ее возрасте Мэй была слишком занята, пытаясь расплатиться с кредитами на колледж, чтобы так думать.

– Я училась в бизнес-школе. Там я вас не вижу, – замечает Мэй, сохраняя тон легким, потому что ее комментарий может обидеть. – Вы же художница. Я обратила внимание на то, как вы все подмечаете.

Глаза Рейган увлажняются.

– Я стараюсь. Я действительно стараюсь все подмечать.

Мэй чувствует, что эта тема разговора важна, хотя не совсем понимает почему.

– То, что вы замечаете, говорит о вас многое. Например, что вам не все равно. Многие люди не видят, что их окружает, – официантку, которая подает обед, или швейцара, который несет чемоданы.

Рейган смотрит на свои колени. Мэй не может сказать, расстроена ли собеседница, и на всякий случай делает голос настолько нежным, насколько это возможно.

– Позвольте спросить об одной вещи, о которой я много думаю. Как вы полагаете, когда мы отдаем деньги тем, кто в них нуждается, это действительно помогает? Или это просто заставляет нас чувствовать себя менее виноватыми из-за того, что…

Рейган соглашается еще до того, как Мэй заканчивает предложение.

– То же самое интересует и меня. В Нью-Йорке так много людей, которые нуждаются в помощи. Вы проходите мимо них на улице каждый день. И вы чувствуете вину, потому что замечаете их, но ничего для них не делаете. Совсем. Хотя принято думать, что даже пара баксов лучше, чем ничего…

– Если только бедняк не тратит ваши деньги на наркотики или алкоголь, – отмечает Мэй. – Я говорю так, не чтобы унизить всех бездомных, но… многие из них психически больны. Или употребляют наркотики. А некоторые не хотят менять свою жизнь.

– Но обобщать нельзя. Каждый человек – это отдельный случай, – перебивает Рейган, но на ее лице появляется беспокойство.

– У меня есть подруга, которую я знаю по колледжу, она сказочно богата, – отвечает Мэй, меняя тему.

Она научилась этому, наблюдая за Леоном. Вставка явно нелогичного заключения может сбить с толку собеседника, что позволяет контролировать разговор. И Мэй рассказывает Рейган о новом филантропическом предприятии своей подруги, программе «культурного обмена», в результате которой неимущие старшеклассники из Бронкса остаются в Хэмптоне на все лето. Подруга Мэй считает, что эта инициатива беспроигрышна. Ее крайне привилегированный сын и его столь же привилегированные друзья через общение с бедными детьми своего возраста научатся ценить то, что имеют, а подростки из Бронкса увидят, «к чему надо стремиться», а также, если поладят с принимающими семьями, наладят связи, которые пригодятся в будущем.

– Это ужасно.

– Но у нее добрые намерения. Она просто пытается не быть виноватой, как вы выразились. Это ее версия ваших двух баксов.

– Она, вероятно, делает это лишь для того, чтобы у ее сына была тема для эссе при поступлении в колледж!

Мэй улыбается, подумав о том же.

– Я сказала подруге, что, возможно, не самая лучшая идея переместить шестнадцатилетнего парня из центра города прямиком в Ист-Хэмптон. Пропасть слишком широка. Я говорила ей, что будет лучше, если она использует свои связи, чтобы найти этим детям работу на лето. Реальную работу, дающую реальные деньги, обучение реальным навыкам.

Рейган соглашается и повторяет поговорку о том, что лучше научить кого-то ловить рыбу, чем давать ее. Суждение не вполне уместное, но Мэй ведет себя так, будто Рейган сказала нечто мудрое. Просто, по мнению Мэй, люди – особенно молодые – хотят чувствовать, что их воспринимают всерьез.

– У Джейн после «Золотых дубов» помимо денег появятся новые возможности. Посмотрите на Ив. Она будет первой выпускницей колледжа в своей семье. Реальность такова, что благотворительность способна только содействовать. Она никогда не меняет жизнь так, как это может сделать работа. И в особенности эта. Благотворительность в основном заставляет самих благотворителей повысить самооценку. Или, по крайней мере, почувствовать себя менее виноватыми.

– Но одно не исключает другого. Я могла бы помочь Джейн, и для нее по-прежнему останутся открыты новые возможности…