– Нам также, пожалуй, следует позвонить в юридический отдел и узнать, что предусматривает контракт для данного случая. Нужно ли нам сейчас сообщать что-то восемьдесят второй? И есть ли у нее право голоса при лечении? Мое мнение таково, что…
– Предоставьте это мне, Мередит, – обрывает доктора Мэй. Она знает, что ведет себя резко, но ей слишком тяжело переносить подобное вторжение в свои дела. – У меня все под контролем.
Рейган
– Доброе утро!
Певучий голос, вспышка света. Прикосновение прохладного воздуха оттого, что стянуто одеяло.
Рейган приподнимается на локтях. Координатор – с аккуратной прической афро и выкрашенными в красный цвет волосами – вынимает из шкафа открытое платье без рукавов и кладет его на кровать, призывая Рейган поторопиться. Ее ждет сюрприз. Рейган, оглушенная сном, бросает взгляд на кровать Джейн, но соседка уже ушла, постель заправлена, подушки взбиты.
– Сколько сейчас времени? – хрипло произносит Рейган, чувствуя сухость в горле. – Что происходит?
Координатор осторожно ставит ее на ноги, ведет в ванную, вручает платье и закрывает дверь.
– Кое-кто хочет тебя видеть. Шевелись, милая.
Милая. Это не из лексикона фермы. Рейган сидит на унитазе. Она устала. Не могла уснуть прошлой ночью, снова и снова прокручивая в голове разговор с госпожой Ю… В мозгу кружила карусель полумыслей и воспоминания о ее ответах. Рейган повела себя неправильно. Она была похожа на дурочку, на тех спасителей всего человечества в колледже, что роились возле студенческого центра с планшетами для бумаг в руках, требуя «спасти пчел» или «запретить пластиковые пакеты».
Она должна была лучше объяснить госпоже Ю свое решение. Рассказать, как Джейн разбавляет шампунь водой, чтобы он прослужил дольше. Как бабушка Джейн умерла у нее на глазах, и весь ее мир перевернулся в одно мгновение. А ей было всего пятнадцать.
– У вас все в порядке? – зовет координатор и стучит в дверь.
– У меня есть время принять душ?
– Нет, прости, Рейган, – откликается координатор и просит, чтобы она поторопилась.
Умытая, причесанная, застегнутая на все пуговицы и все еще полусонная, Рейган направляется в административное крыло фермы и идет по коридору, в который еще никогда не ступала. Координатор проводит по считывающему устройству своим бейджем, чтобы получить в него доступ. Ее ведут в отдельную столовую, шторы задернуты, стол уже накрыт.
Высокая чернокожая женщина сидит в кресле в стиле Людовика XVI, скрестив ноги, царственная в своем бледном платье, с шарфом, обернутым вокруг головы. Она встает и протягивает руку.
– Я Келли.
– Я Рейган.
Она адвокат? Приехала, чтобы помочь Рейган передать ее бонус Джейн?
– Пожалуйста, садитесь, – приглашает женщина, указывая на стул рядом с собой. – Чай?
Женщина наливает чай в фарфоровую чашку из чайника с выгравированными на нем цветами, немного пролив.
– Не понимаю, отчего эти причудливые чашечки делают такими маленькими!
Она улыбается Рейган, и Рейган ловит себя на том, что улыбается в ответ.
– Вы ведь не знаете, кто я?
Рейган качает головой.
– Я мать ребенка внутри вас. Вы носите моего сына.
Все останавливается. Биение сердца Рейган. Ее дыхание. Любое движение во вселенной.
– Вы…
Слова застревают у нее в горле.
Женщина смеется теплым рокочущим смехом.