Истинная последнего из огненных: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Записали? – Магнус спрашивал всех, н мне показалось, что он обращался конкретно ко мне, а все остальные были так, случайными свидетелями разговора. – Переходим к следующему заклинанию…

Он занес руку над доской, чтобы начертить колдовскую руну, обозначающую заклятье, но не успел. Дверь аудитории распахнулась как будто с ноги, и мы все – более ста студентов, ведь лекции по боевой магии велись потоком для всего факультета, а то и для нескольких, в зависимости от курса, - повернулись туда. Только один сотрудник всей нашей академии мог вести себя настолько… по-хозяйски.

Не ректор. Ректор у нас был тихим и очень мирным мужчиной, который боялся громко чихнуть, дабы случайно не привлечь к себе внимание деканов. По сути, он – всего лишь марионетка для главы попечительского совета, графа де Брюйне, мужчины, если честно, кошмарного. Де Брюйне было уже лет за двести, как мне казалось, и уже одними своими шрамами он мог привести в ужас всю академию. Но в прошлом году его последний внук выпустился из университета, и граф упрямо искал себе замену из других богатых родителей, чтобы отдать им академию, которую лично поднимал из пепла, заставлял узнавать новые глубины магии и наконец-то овладевать силами, которые прежде были табуированы.

Стоило де Брюйне войти в аудиторию, как по залу пронесся шепоток: что же привело этого человека в аудиторию, какие новости он решил сообщить? Седая грива, привычная сеть шрамов, покрывающая его лицо – всё это знакомо пугало, но я насторожилась ещё больше, поняв, что следом за главой попечительского совета пытался поспеть Фигиус.

Жалуется на декана, требует, чтобы его восстановили на должности? А то ведь зазря уволили, Фигиус же, по его мнению, великолепно разбирается в собственном предмете! Ага, как же, три раза "разбирается". Такой историк, что похоронить его в архивах желает буквально каждый маг из хорошей семьи, которая хранит свои традиции и хорошо помнит историю.

Я напрягла слух и из всеобщего шума даже выхватила бормотание Фигиуса – и он, клянусь, опять полоскал моё имя! Магнус выпрямился, холодным взглядом встречая де Брюйне, и я с трудом сдержала смешок – нет, огненный, этого человека ты не смутишь своими строгими взорами и даже пламенем! Де Брюйне прославился тем, что имел просто-таки бронебойные щиты и мог защититься от любой магии. За исключением разве что горной…

- Второкурсники, лорд Лефар, - поприветствовал де Брюйне нас всех коротким кивком. – Я пришел сообщить вам важную новость, - его низкий, зычный голос заставил задрожать, наверное, практически всех присутствующих. – С сегодняшнего дня я сложил свои полномочия как главы попечительского совета и передаю их молодому поколению – благо, наконец-то нашелся человек, который готов принять эту махину на свои плечи, - звучало почему-то угрожающе, и когда бесстрашный Фигиус в который раз попытался схватиться за рукав де Брюйне, тот повернулся к нему, останавливая коротким жестом. - Лорд Фигиус, свои претензии к студентам и поступкам лорда Лефара вы сможете высказать уже новой главе попечительского совета. Прошу, - он указал на дверь.

Я повернулась, реагируя на этот жест, и застыла, ожидая увидеть такого же сурового мужчину, как и сам де Брюйне. Вряд ли другой сможет удержать академию со всеми её не слишком разумными преподавателями, распущенными дворянами-студентами и прочими прелестями.

Но увиденное превзошло все мои ожидания. Потому что на пороге аудитории стоял не мужчина, нет.

Там была моя мама.

В эту секунду мне показалось, что больше всего удивилась даже не я, а Магнус, повернувшийся к двери и смотревший на мою мать такими глазами, как будто она воскресла из мертвых. Хотя она, несомненно, была живая, даже более чем. И совершенно не собиралась просто так спускать с рук Магнусу или кому бы то ни было другому свои обиды.

Она, как всегда, была очень красива. Даже я почувствовала дуновение этой неподдельно яркой, могущественной магии, которой привыкла дышать едва ли не с самого детства. Гордая, вольная, такая холодная для чужих, она поприветствовала присутствующих кроткой, почти девичьей улыбкой, и я услышала тяжелые вздохи каждого из присутствующих здесь мужчин. Не надо было оглядываться, чтобы знать, как они сейчас смотрят на неё, срывая глаза, даже те, кто раньше уже сталкивался с нею.

Нет ничего страшнее моей матери, когда она в самом деле вознамерилась на кого-то произвести впечатление.

- Познакомьтесь, - де Брюйне смерил мою мать внимательным строгим взглядом, как будто пытался понять, правильно ли сделал, когда выбрал на эту должность именно её, ей решил передать дела, а потом добавил: - Леди Дараэлла, графиня Каннингем. Новая глава попечительского совета академии. Лорд Фигиус, кажется, вы хотели задать какие-то вопросы? Или предъявить претензии? Можете приступать.

Даже такой дурак, как Фигиус, безошибочно определил, что это моя мама. Леди Каннингем никогда не была неприметной женщиной, а с возрастом, казалось, только расцвела. И Фигиус, глядя на неё, едва не поперхнулся.

- Ка… Ка… Ка… - заикаясь, проговорил он. – Леди Каннингем? Но ра… Ра… Милорд! – метнулся он к де Брюйне и тихо, явно рассчитывая на то, что его больше никто не услышит, прострекотал: - Но это же женщина!

Вот только слова Фигиуса прозвучали отнюдь не тихо. Подхваченные заклинанием, они прогремели на весь зал, и де Брюйне аж отшатнулся от возмущения и, очевидно, опасаясь за свой слух.

- Женщина, - подтвердила Дараэлла. – А вас что-то смущает, лорд Фигиус? Или вы свято верите в то, что только мужчине под силу управлять этой академией? Впрочем… Ведь попечительский совет только дает советы, не так ли? Не об управлении и дело. А в нашем обществе даже для таких стариков, как вы, привычно, что женщина дает советы… Иная – кричит о них во всеуслышанье, другая – шепчет тихо на ухо, разрешая не упоминать её потом, громогласно заявляя о принятом важном решении…

Фигиус попятился.

Раньше маме приходилось петь, чтобы колдовать, но теперь она с легкостью плела заклинание из слов. Я видела, как отступал под натиском горной магии мужчина, явно не до конца понимая, с чем именно он столкнулся, и как втягивал голову в плечи, уже жалея, что вообще начал о чем-то говорить. Но горные ведьмы не отступают, мама всегда об этом говорила. На губах её играла задорная улыбка, и она как будто дразнилась – вытягивала из Фигиуса его самоуверенность нитка за ниткой, распускала полотно его гордыни. Скоро у неё в руках будет лишь пряжа, из которой можно сделать всё, что угодно. Я знала свою мать: Дараэлла Каннигнем никому не спускала с рук обиды и оскорблений.

Даже де Брюйне, громадный и грозный, не казался таким страшным. Возможно, его громогласный голос и заставлял вздрагивать каждого из студентов академии, но он мог заставить подчиняться, не более того. А ведь горной ведьме было под силу убедить человека слушаться, сделать его добровольным рабом. Минуту назад Фигиус был готов поливать грязью всех на свете, сейчас смотрел на Дараэллу с испугом, а минут через двадцать превратится в самого покорного её слугу и, если она вдруг прикажет, будет готов прыгнуть с крыши.

Меня всегда потрясало, как легко горная ведьма может изменить судьбу кого угодно. И я поймала себя на мысли, что никогда не хотела бы пользоваться только этой магией, только её иметь в распоряжении. Не наколдовать себе чашку и заставить её слетать за водой, а захватить сознание человека и убедить его принести ту самую воду… Мама всегда рассказывала о том, насколько опасно с этим играть и как легко горная ведьма тонет в собственной власти. Она знала, как себя остановить, и очень резко пользовалась чистой горной магией. Но ведь её сестры по дару точно не знали границ.

- Так что вас смущает? – уточнила Дараэлла, не сводя взгляда с Фигиуса. Тот уже дрожал, как осиновый лист, и явно не был готов ответить женщине так, как полагает. Трус! И зачем только такого гада взяли в их академию? Чтобы учил адептов тому, что даже историей назвать нельзя?

- Полагаю, - осознав, что Фигиус не посмеет и рта раскрыть, заговорил вдруг Магнус, - что лорд Фигиус всего лишь хочет выразить возмущение относительно его увольнения. Ведь недавно он не прошел инспекцию по своему предмету и был отстранен от занятий.

О да. Я даже помнила, как это случилось, когда он рассказывал о методах гашения огненных.

- Потому что инспекция была проведена некорректно! – взвился Фигиус, но поймав на себе строгий взгляд Дараэллы, мигом утих.

Она усмехнулась и холодно произнесла:

- Я думаю, мы проведем независимую экспертизу, и этого будет вполне достаточно, чтобы определить правомочность отстранения лорда Фигиус. Не так ли? А пока что я не вижу смысла задерживать всех. Продолжайте занятие, - она смерила взглядом Магнуса. – Лорд Фигиус, прошу следовать за мной. Уверена, вы вполне можете поведать мне о всех своих опасениях лично, беседуя с глазу на глаз.

Судя по тому, как передернуло Фигиуса, он не испытывал ни малейшего желания общаться с моей матерью, ещё и лично, но поспорить с нею, разумеется, не мог. Она, напоследок улыбнувшись студентам, уверенно вышла из аудитории, следом поплелся и экс-преподаватель. Де Брюйне задержался лишь на секунду, чтобы попрощаться с нами и пожать Магнусу руку, и тоже покинул зал.

Магнус кашлянул и, пытаясь вернуть себе былую уверенность, продолжил лекцию. Однако, я видела, как ему тяжело даются некоторые моменты и с какой опаской он нет-нет, да косится на дверь, будто не способный принять окончательное решение, что же делать дальше, бежать или остаться. Я сама понятия не имела, что будет делать мама, но не сомневалась: она не в восторге от появления Магнуса в нашей жизни. И точно будет не слишком рада, что он у меня продает.