- Жива, - тихо ответил он. – Жива. Стала ещё живее после того, как твоя бабушка её прокляла. И сила другая, знаешь, по ощущениям. Как будто не совсем моя.
- Значит, когда твоё проклятье падет, опять будешь мертвым?
- Нет, - возразил Магнус. – Я уже знаю, как оно – когда по-другому. Я не захочу возвращаться.
Он говорил вполне искренно, и я заслушалась, если честно. Смотрела будто сквозь него и видела бушующее в этом человеке пламя, которое так и силилось вырваться на свободу и заполонить собой всё пространство. Пламя, скованное цепями горной магии, которую можно было так просто разорвать, стоит только…
Я склонилась к Магнусу, стирая шоколад с его губ, и поцеловала его, впервые за все время – ничего не отвоевывая и не защищая, просто потому, что мне был приятен этот поцелуй, хотелось, чтобы между нами случилось что-то большее, чем просто договор, скрепленный магией. В какую-то секунду я почувствовала, как вдыхаю уже не воздух, а пламя, но не обожглась – только поцелуй стал более страстным, жарким. Магнус поднялся на ноги, увлекая меня за собой, заставляя поднять голову, но так и не выпустил меня из кольца своих рук. Он выливал на меня свою магию, а я отвечала тем же, возможно, интуитивно, до конца не понимая, что творю. Обвила его шею руками, отпуская свою силу, позволяя ей сорваться с цепи, и чары полетели вперед с непривычной легкостью, закручивая нас в единый вихрь.
Когда Магнус наконец-то отстранился от меня, я, наверное, была самой настоящей горной ведьмой на свете – с пылающим синим взглядом, растрепанными темными волосами, дрожащая от силы, разливающейся по телу.
- Сколько же ты всего можешь? – спросил меня Лефар, отпуская и делая шаг назад. – Я встречал других горных ведьм…
- Ты встречал мою маму, - закатила глаза я, подавляя укол ревности. – Разве тебе этого было мало, чтобы понять, какими разными мы бываем?
- Твоя мать сильна, да. Но у неё другая магия.
- Потому что моя мама освобождалась, - ухмыльнулась я. – А я уже родилась свободной. Но ты всё её во мне ищешь, не так ли?
- Нет, - запротестовал Магнус. – Не так.
- Да только веры нет тебе, огненный, ведь магия твоя – яд для моей крови, - рассмеялась я, цитируя старую сказку. – Уходи, коль живой, и меня не трожь. А если рискнешь – помни, ведьма горная – не игрушка, ведьма горная – твоя смерть.
- Нет смерти милей, чем от любви, - закатил глаза мужчина.
- Все говорят так, переступая порог горной гряды, и уходят легко, оставляя за спиной нерожденную дочь, - прошептала я. – Но никто, милый, не знает, что такое вольная горная ведьма.
- Потому что вольных ведьм не существует.
- Потому что вольных ведьм, - закончила я привычную сказку, - никто ещё на свете не поднял…
Я выскользнула из его объятий, отступила на два шага и, возвращаясь в свое обычное состояние, тихо спросила:
- Так торт-то вкусный?
- Вкусный… - отозвался Магнус. – Почему ты так хочешь выучить универсальную магию, Шарлотта?
- Потому что я не хочу быть пленницей гор, - пожала плечами я. – И пленять тоже не хочу. Я хочу быть сильным воином, Магнус, а не могущественной потаскухой.
- Так вот какого ты мнения о горных ведьмах.
- Кабы только я, - грустно вздохнула я – и выскользнула за дверь прежде, чем Лефар успел меня поймать.
Глава 11
Не знаю, как там у Магнуса обстояли дела с тортом, но следующий день на лекции выглядел он достаточно мирно. По крайней мере, лекцию по основам боевой магии вел достаточно спокойно, привычно перечисляя заклинания и описывая их влияние. Лекции по боевой магии обычно считались самым скучным предметом, если не считать историю, и их почти никто не слушал, всё равно ведь практиковаться не заставят, но теперь, когда у нас изменился преподаватель, я б не стала рисковать и игнорировать этот предмет. Всё же, можно нарваться на серьезные неприятности, я не сомневалась в способности Магнуса испортить кому-то жизнь. Потому – писала, не отрывая взгляда от тетради.
- Как вчерашний вечер прошел? – шепотом поинтересовался Натаниэл. – Я так понимаю, мамин торт – безотказное средство?
- Да, - закатила глаза я. – Идеальное средство, лучше и не придумаешь даже. Ну и он действительно очень вкусный получился. Я б сама немало съела…
- Теперь знаешь рецепт, сможешь испечь себе.
- Если загоню себя на кухню, - закатила глаза я и, перехватив внимательный взгляд Магнуса, умолкла.
Ещё не хватало, чтобы он предъявил претензии к моему поведению на его лекциях. И так, кажется, мог бы – съел бы взглядом. Наверное, думает, как оно – пытаться укротить горную ведьму, когда сама горная ведьма вроде как не против, а вроде как сопротивляется и старается держаться на расстоянии. Смешные люди, ах…
Я вздохнула и попыталась сконцентрироваться на расплывающихся перед глазами буквах. Ночью почти не спала, всё покоя не давали дурные воспоминания и горная магия, горевшая в груди. Если б мама узнала, что я позволила своему дару сорваться с цепи и плясать на свободе, не ограниченному ничем, даже моим собственным разумом, она, наверное, убила бы меня на месте. Но мамы в университете не было, и я понимала, что должна этому радоваться, хоть и скучала по ней. Да, она уж точно не позволила бы мне своевольничать, быстро пресекла бы всё то, что тут происходило.