Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Небезопасно также ехать по дороге. Беженцев грабят все, всегда и везде, а они, несчастные, боятся даже жаловаться, чтобы не попасть в Особый отдел, где они будут арестованы «за попытку перейти границу», так что грабители-бандиты остаются в большинстве случаев безнаказанными.

Таково положение, в котором очутились эти тысячи несчастных; выброшенные волной погромов и контрреволюции из своих насиженных мест, они оказались в положении бесправных, травимых со всех сторон париев. Вместо того, чтобы трактовать их как жертв Гражданской войны, заслуживающих всякого внимания и поддержки со стороны социалистического государства, местные власти рассматривают их как государственных преступников, сваливая их в одну кучу со стремящимися также пробраться за границу контрреволюционерами, крупной буржуазией, спекулянтами и т.д.; всех их в равной мере преследуют, арестовывают при каждом подозрительном движении, держат неделями в заключении, отбирают вещи и валюту. А между тем такое огульное отношение представляется совершенно недопустимым: правосознание широких трудовых масс, непосредственно и близко ощущающих весь ужас и безвыходность положения этих невольных беженцев-эмигрантов, не мирится с тем, чтобы одна и та же мера применялась к богачу, увозящему огромные деньги в валюте, и к бедняку — погромленному, спасающемуся через Бессарабию к своим родственникам в Америке и превратившему свои последние жалкие крохи в романовскую валюту. Местные органы власти должны уметь отличать разнообразные элементы, скопившиеся на румгранице, и индивидуализировать свое отношение к ним. В отношении этих беженцев роль власти должна быть не карательная, а просто оградительная.

В то же время непосредственной обязанностью государства в лице органа социального обеспечения является активная помощь нуждающимся, для них должны быть созданы гигиенические общежития, для которых могут быть использованы все свободные помещения (в Каменке, например, здание бывшего курзала). В самом срочном порядке должны быть открыты столовые и больницы (земские больницы в Каменке и Рашкове не функционируют). Местные органы власти должны изменить свое отношение, безучастное, а зачастую и враждебное, к беженцам на румгранице и проявить активный интерес к их судьбе и нуждам.

Уполномоченный С. Гилельс.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 714. Л. 53-55. Подлинник.

№ 163. Заявление[451] пострадавшей А.Ф. Винник-Минской в Особый отдел ЧК г. Могилев-Подольского Подольской губ. об аресте ее Особым отделом с. Косницы 3 марта 1921 г. 23 марта 1921 г.

В Могилевский особый отдел [от] акушерки-фельдшерицы

Анны Феликсовны Виник-Минской

м. Каменка Под[ольской] г[убернии].

Заявление.

3-го числа с[его] м[есяца], проезжая через село Косницы по дороге в м. Каменка, я была арестована и со своими вещами отведена в Особый отдел с. Косницы, где начотдела подверг меня обыску, сначала вещей, а потом приказал красноармейцу раздеть меня. На мой протест и указания, что мои бумаги в полном порядке, что я вдова 49 лет зубного врача, что я бежала из Житомира, пережила четыре погрома, что у меня убит сын 22 лет во время погрома, что второй сын 16 лет добровольно ушел в Красную армию и я до сих пор не знаю, жив ли [он], и что [я] теперь еду в Каменку к родным искать возможности устроиться — на все эти указания начособотдела ответил мне угрозами расстрелять меня, если буду рассуждать (и ужасными издевательствами довел меня до того, что мне сделалось дурно). Я больна грудной жабой от всех переживаний, постигших меня за последние два г., красноармейцы сами приводили меня в чувство. Начособотдела начал почему-то говорить со мной по-немецки и предлагал мне с его помощью ехать в Румынию. На мой ответ, что мне нужна Каменка, он заявил мне, что я контрреволюционерка, так как еду в прибережное местечко. Я указала ему, что Петлюра убил моего сына и 23 чел. родственников во всех городах Украины, называя нас коммунистами и революционерами. Нач[альник] О[собого] о[тдела] ответил мне, что евреи действительно коммунисты и чекисты, и все это говорил почему-то по-немецки.

Забрал он у меня следующие вещи: 2 серебр[яных] подсвечника весом в 3 ф[унта], щипцы для сахару весом в 1 ф[унт] с четвертью, 10 руб. серебра, 6 руб. мелочью и 6 руб. целых, кои находились в детской копилке (память сына, ушедшего в Кр[асную] армию), цепочку американского золота, ручное зеркало, термометр, шприц «провид». Красноармейцами взято три простыни — всего было 4, две наволочки, два полотенца, сатиновая блузка, пара лакированных туфель, 1 ф[унт] мыла, полфунта сливочного масла.

Копию протокола за № 57 от 3 марта с.г. он приказал мне подписать. А в нем обозначены только подсвечники, щипцы и 6 руб. мелочью, а не 10. Чтобы избавиться от угроз и издевательств, я готова была подписать себе смертный приговор, так что не удивительно, что я подписала протокол, в коем обозначено, что жалоб не было. Принимая во внимание все вышеизложенное положение — что это ограбление лишило меня последних средств, так как я могу продать серебро и иметь [средства] пока [не] устроюсь, на первое время существования, [а теперь я] также хожу в совершенно изорванных ботинках и без необходимого белья, также без денег. Словом, я очутилась в самом критическом положении. Прошу настоятельно вернуть мне все серебро, а также вышеизложенные вещи, как неправильно отобранные, как начальником О[собого] о[тдела] с. Косницы (подпись его неразборчива), а также красноармейцами.

Подпись А. Виник-Минской м. Каменка, д[ом] Никиты Штырбы.

С подлинным верно Уполномоченные: Левин, Гохгелернтер{264}.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 714. Л. 14. Заверенная копия.

№ 164. Сообщение представителей Рыбницкой комиссии для административноследственной Комиссии по обследованию деятельности Особого отдела по охране румынской границы о беженцах на украино-румынской границе. 4 марта 1921 г.

Акт.

Представители комиссии помощи евреям, пострадавшим от погромов, в составе тт. Гилельса и Горнштейна явились в административно-следственную Комиссию по обследованию учреждений на румгранице^{265} и сообщили следующее:

1) Массы бедняков-беженцев скопились главным образом в Каменке и Рашкове и задержаны Особым отделением за попытку к переправе или по подозрению в желании переправиться^{266}.

2) Положение их катастрофическое, общество не может значительно поддержать задержанных, местная [власть] всячески препятствует филантропической деятельности [рыбницкой] Комиссии.

3) Особое отделение неоднократно массами вселяет их без всяких средств под надзор в отдельной местности.

4) Комиссии известно, что на местах при арестах производятся изъятия у арестованных ценностей, причем последние часто в протоколы не заносятся и присваиваются сотрудниками.

Представители Комиссии по оказанию помощи ходатайствуют перед административно-следственной Комиссией о разрешении следующих вопросов: 1) о помощи погромленным семействам; 2) об отпуске на поруки бедняков-беженцев, задержанных за попытку к переправе, если последняя не носила антигосударственного характера; 3) о разрешении некоторым элементам беженцев переправиться за границу, если ими представлены будут неопровержимые доказательства в крайней необходимости для них перейти.

Подписали: Вайн[шон], Горнштейн, С. Гилельс.

Акт составлял секретарь административно-следственной Комиссии по обследованию учреждений на румгранице Э. Ревентон.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 714. Л. 80-80 об. Подлинник.

№ 165 Сообщение председателя административно-следственной Комиссии по обследованию деятельности Особого отдела по охране румынской границы Серафимова неустановленному адресату об итогах обследования Особых отделений на украино-румынской границе. Не ранее 15 марта 1921 г.[452]

Секретарю Тираспольского [...][453]

Обследование Особого отделения № 1, произведенное административно-следственной Комиссией, дало материалы, из коих может быть усмотрено, что многими сотрудниками Особого отделения учинены деяния, кои могут быть квалифицированы, главным образом, как преступления по должности. Сущность сих деяний сводится к следующим двум группам: насилие над арестованными, вылившееся в форму истязаний, и преступления по должности, выражавшиеся во взяточничестве, попустительстве и спекуляции.

[451] Заявление сохранилось в качестве приложения № 5 к докладу общественной комиссии Л. Левина и Г. Гохгелернтера по обследованию положения беженцев на румынской границе, действовавшей с 3 по 29 марта 1921 г.

[452] Датируется по времени завершения работы Комиссии.

[453] Далее текст отсутствует, адресат документа не установлен.