Зейн смотрит на Лиама, который в ответ лишь пожимает плечами и усмехается:
– Сам-то готов, чтобы тебе надрали задницу?
– Пфф, словно ты когда-то мог победить Томмо, – смеется Луи.
– На спор? – приподнимает брови Лиам, звуча игриво.
– Стирка на тебе на две недели, если моя команда победит, – просчитав что-то в уме, предлагает Луи.
– Согласен, – встает и протягивает Луи руку Лиам, которую тот с энтузиазмом пожимает.
– Никогда не понимал качков, – закатывает глаза Зейн.
– Ты только что назвал меня качком? – Луи выглядит обиженным. – Да будет тебе известно, что я, вообще-то, был помешанным на драматическом кружке, но спасибо тебе большое! А кем был ты? Парнем, который зависал около мусорных баков, курил и носил эту нелепую кожаную куртку? Которая, замечу, совершенно не практична в любое время.
– Ты высмеиваешь мою куртку? – изумляется Зейн.
– Ага, да, – горячо признается Луи.
– Ох, мы так надерем ваши задницы! – Зейн встает и делает шаг к Лиаму принимая его сторону.
– Тогда почему бы тебе не заняться делом, вместо болтовни? – язвительно замечает Луи.
– Вот и займусь, – Зейн скрещивает руки на груди, пытаясь казаться уверенным в собственных силах.
– Ладненько, – говорит ему Луи. – Ты выигрываешь – я занимаюсь мойкой посуды. Я выигрываю – ты остаешься.
Зейн глубоко вздыхает, и из всех троих за долю секунды исчезает то маленькое подобие счастья, которое они только что испытывали.
– Луи, – тихо просит Лиам.
– Либо «да», либо «нет», Зейн, – вызывающе приподнимает подбородок Луи.
Лиам вздыхает и, отвернувшись, облокачивается на перила. Зейн наблюдает за ним всего мгновение, замечая, как напрягаются его плечи и как он разом сникает.
– Ладно, – Зейн осторожен. – Я в игре.
Луи не пожимает ему руку, вместо этого он обнимает его.
– Повеселись там со стиркой, Лиам. Целых две недели! – весело добавляет Луи перед уходом.
Зейн опускается на пол и, потянув к себе тарелку с остатками торта, снова принимается за его уничтожение. У Лиама занимает несколько минут, чтобы что-то обдумать и присоединиться к нему.
– Ты серьезно? Или просто, чтобы он успокоился?
– И то, и другое, – прожевав кусок, Зейн глотает и неопределенно пожимает плечами.
Лиам пару секунд уходящих на понимание сказанного таращится в свою тарелку, затем отпихивает ее в сторону и выдирает из рук Зейна его порцию, валит его на пол и, оказавшись сверху, яростно целует. Голова Зейна вдруг раскалывается от мгновенной боли, которая ему достается из-за соприкосновения затылка с бетоном. Но сейчас это не имеет никакого значения, потому что Лиам теплый, как всегда, а на вкус сладкий, как торт, и, может быть, все не так уж и плохо. Может быть, он даже сможет сделать это. И, может быть, это не продлится вечно в таком мире как этот, но Зейн постарается продержаться до самого конца.
Лиам отодвигается от него с кривой усмешкой на губах, но Зейн вновь притягивает его к себе за ворот футболки:
– Останься, – теперь уже просит он.
Лиам легко выполняет его просьбу и не слезает с него до тех пор, пока на башне не появляется Уилсон.
– Ну и детки пошли, – закатывает он глаза, цокая языком, из-за чего Лиам хихикает, а Зейн густо краснеет.
К их игре подключаются почти все. В команде Лиама, помимо него еще Зейн, конечно же, а еще обрадованный общим весельем Уайет и Лена; у Луи: улыбающийся, выставляя напоказ свои наимилейшие ямочки Гарри, становящийся во время развлечения снова беззаботным Найл и Сэм. Они проигрывают с треском. Лиам, вполне возможно, особо и не старается одержать победу, но Зейн не собирается его в этом винить, потому что, он, возможно, тоже.