– Лиам.
В глазах Лиама появляется та же грусть, что была утром, и он хватает Зейна за руку и тянет его к себе на кровать.
– Я так и думал, – тихо бормочет он. Зейн склоняется над ним, опираясь на руки по обе стороны от его головы, чтобы не давить на него своим весом. – И когда?
– Я уже говорил тебе, – Зейн пытается пожать плечами, но терпит в этом неудачу. – Я остаюсь на две недели и потом ухожу.
– Тогда у меня есть в запасе еще парочка дней, – проводит по его щеке тыльной стороной ладони Лиам. – И я планирую использовать оставшееся время по полной. А пока буду спать, я этого сделать не смогу, так что…
Зейн уже собирается начать протестовать, сказать Лиаму о том, как сильно он нуждается во сне, но Пейн просто притягивает его к себе еще ближе и заглушает любые слова поцелуем: медленным, неспешным и таким сладким. Впервые они делают это не с бурлящим в крови адреналином, и сейчас все по-другому. Поцелуй теплый и нежный, вызывающий знакомое и приятное чувство в теле Зейна, и ему это нравится. Ему нравится, как Лиам ладонями скользит под его рубашку, осторожно проходясь ногтями по коже спины вместо того, чтобы в спешке сдирать с него мешающуюся вещь. Ему нравится, как они сплетаются языками, и ни один из них не борется за господство над другим.
Лиам легко переворачивает их, оказываясь сверху, что должно раздражать Зейна, но почему-то он воспринимает это спокойно в этот раз. Особенно, когда Лиам чуть приподнимает его, вынуждая сесть и поднять руки, чтобы аккуратно стянуть с него футболку.
– Ты куда собрался? – изумленно спрашивает Зейн у вдруг прекратившего ласки Лиама, сползшего с кровати и двинувшегося к выходу.
Лиам не оборачивается, молча закрывая дверь и опуская покрывало, чтобы скрыть все, что будет происходить в камере. И, да, это, наверное, хорошая идея.
Прежде чем вернуться в кровать к ожидающему его Зейну, Лиам избавляется от своей рубашки и, расстегнув джинсы, стаскивает и их. Зейн какое-то время наблюдает за ним, а потом следует его примеру, скинув все в созданную Лиамом кучку одежды. Когда они оба освобождаются от сковывающих их тряпок, Лиам подходит к кровати и склоняется над Зейном, взглядом медленно скользя по всему его телу, словно пытаясь запомнить каждый сантиметр.
– Не собираюсь заставлять тебя остаться, – сообщает ему Лиам, проводя кончиками пальцев вдоль ребер Зейна, что вынуждает того задрожать от нетерпения. – Не собираюсь с тобой и дальше спорить, – вновь открывает рот Лиам, прослеживая и надавливая на напрягшиеся мышцы живота Зейна.
– Окей, – просто говорит Зейн, не зная, что еще он может сейчас сказать.
– Но я собираюсь предоставить тебе важную причину для этого, – в глазах Лиама отчетливо можно увидеть решимость, с которой он рассказывает об этом. – Так много причин и поводов, что ты никогда не захочешь уходить.
Зейн смотрит ему в глаза и думает, что Лиам и так уже многое дал ему.
– Я не хочу оставаться, потому что не хочу потом потерять все это. Понятно?
– Ничего не понятно, – качает головой Лиам. – В этом гребаном мире столько проблем, и я не позволю тебе убегать от единственной хорошей вещи, только потому, что ты боишься когда-нибудь потерять это.
Зейн гулко сглатывает, и Лиам взглядом прослеживает движение его кадыка, опускает голову и прижимает губы к выставленной словно на показ длинной шее. Губы Лиама мягкие и влажные, и Зейн дугой изгибается под ним, желая ощутить их прикосновение на всем своем теле.
– Останься, – шепчет Лиам ему в шею. Спускаясь чуть ниже, замирая напротив его груди, он повторяет: – Останься, – оставив метку на подрагивающих бедрах Зейна, он вновь произносит: – Останься, – стащив с себя и Зейна давящие на пах боксеры, он не удерживается снова: – Останься.
Зейн пытается прервать Лиама и втянуть его в новый поцелуй.
– Прекрати.
– Неа, – качает Лиам головой и перемещается чуть ниже, удобно усаживаясь у него на ногах. Он обертывает ладонь вокруг стоящего члена Зейна и лениво надрачивает его, что совершенно недостаточно для того, чтобы он кончил, но вполне хватает, чтобы выбить его из колеи. – Останься.
– Нет! – хрипло стонет Зейн.
Лиам поднимается и уверенно раздвигает его ноги, Зейну остается только наблюдать за тем, как он дразняще смачивает пальцы у себя во рту и подносит их к его дырке, обводя по кругу и слегка проталкивая их внутрь. Зейн до боли прикусывает губу, чтобы не дать вырваться еще одному жаркому стону от того, что творит с ним этот парень. Вдруг Лиам отстраняется, убирая скользящие внутри пальцы и прекращая ласкать Зейна, из-за чего тот разочарованно стонет, пока Лиам тянется к полке над кроватью за чем-то, что оказывается смазкой.
– Где ты это взял? – удивляется Зейн. – Мы посреди апокалипсиса, а у тебя есть смазка?
– У Луи был лишний флакон, – смущенно почесав щеку, Лиам откупоривает баночку. – Ты же знаешь, что он тоже будет переживать, если ты уйдешь.
– Лиам, – тяжело вздыхает Зейн, откидываясь вновь на подушку. – Пожалуйста. Я умоляю тебя. Перестань.
Лиам качает головой, явно не собираясь останавливаться и прекращать свои попытки, пока согревает чуть прохладную смазку, растирая ее пальцами. Спустя мгновение он вновь проникает ими в Зейна, который подает бедра вперед, стараясь заполучить больше телесного контакта, но все, что ему дает Лиам, – это лишь один палец, смазывающий тугие стенки.
– Мне нужно, чтобы ты остался, – к одному пальцу, Лиам добавляет второй.
В этот раз Зейн позволяет стону сорваться с губ, вместе с наверняка расстраивающим Лиама словом:
– Нет.