– Он был бы счастлив, если бы ты остался со всеми нами, – дарит ему нечитаемый взгляд Найл.
– Я не хочу, – упрямо говорит Зейн.
Найл кивает, принимая этот ответ, и они проходят через коридор, чтобы дойти до его блока. Всю дорогу они молчат, но Найл заходит вместе с ним. Зейн не спрашивает, зачем он это делает. Он просто забирает свою подушку из камеры Лиама, возвращается к себе, забирается на кровать и накрывается с головой, чтобы заглушить свет. Найл спит в камере Лиама.
Зейн понимает, что единственная причина, по которой он засыпает без Лиама, – это то, что он слишком устал, чтобы бодрствовать.
========== 3.4. ==========
Зейн просыпается, когда кто-то касается его: не неуместное, просто ласковое прикосновение кончиками пальцев его щеки, линии бровей, и очертаний губ. Но это по-прежнему пугает его, поэтому Зейн подскакивает и хватает человека за запястье. И это, конечно же, Лиам. Кто еще это мог бы быть?
Он выглядит таким печальным и беззащитным: с широко распахнутыми глазами, с отчетливо заметными мешками под ними, со сведенными вместе бровями. Что ясно дает Зейну понять – Лиам прошлой ночью практически не спал.
– Доброе утро, – Лиам тихо приветствует его.
Зейн яростно отталкивает его, и явно не ожидающий такого Лиам оступается и впечатывается поясницей в раковину позади себя. «Хорошо», – думает Зейн, поднимаясь с кровати.
– Не трогай меня! – предупреждает он. – Ты больше не можешь прикасаться ко мне.
– Зейн…
– Нет! – возмущенно кричит на него Зейн. – То, что ты сделал вчера… как ты вообще мог так поступить? Ты знаешь, что это значило для меня? После того как я просил тебя не бросать меня! Я говорил тебе не делать этого, но ты все равно сделал! Ты кинул меня, а потом пропал из поля моего зрения, и я думал… я думал, что ты погиб, и ты ведь мог… Разве ты не понимаешь, что было бы со мной?
Зейн продолжает кричать прямо в лицо Лиама, молча смотрящего на него своими огромными, грустными глазами. Зейн снова и снова толкает его, даже если двигаться уже некуда, но он не останавливается, даже понимая, что Лиам гораздо сильнее его. Все, что ему удается, – это вынудить Лиама дернуть плечами, что бесит еще больше, и Зейн упрямо бьет кулаками ему в грудь.
Со стороны это похоже на какой-то дурацкий романтический фильм, где героиня плачет и наезжает на своего героя, который прекращает ее слабые попытки, хватает за запястья и притягивает к себе. И когда Лиам делает то же самое, Зейн вырывается и отступает назад, держа между ними расстояние.
– А чего ты от меня ждал? – взгляд Лиама резко меняется с тоскливого на гневный. – Дать тебе присоединиться к бою? Чтобы ты тоже умер, как Джен или Карсон? Что, по-твоему, было бы тогда со мной?
– Значит, это нормально, когда собой жертвуешь ты, но не я? – зло выплевывает Зейн. – Это несправедливо!
На лице Лиама появляется какое-то надломленное выражение, и он издает сдавленный стон, прежде чем двигается вперед и грубо хватает Зейна, не давая ему отстраниться. И в этот раз Зейн не пытается отпихнуть его, то ли из-за того, что чувствует его слезы на шее, то ли из-за того, как прижавшегося к нему Лиама трясет, а может, просто потому, что он не достаточно силен для этого.
– Я не могу рисковать тобой, окей? – говорит Лиам, крепче сжимая его в своих руках. – Я не могу. Не могу! Прости, но если что-то подобное повторится, я сделаю все точно так же, – он отодвигается немного, выражение его лица снова меняется, застывая, и Зейна уже начинает подбешивать эта постоянная смена настроений. – Я снова сделаю это.
– У тебя не будет на это шанса, – перечит Зейн. – В следующий раз я не позволю тебе отойти от меня, даже если придется удерживать тебя силой.
Лиам выглядит так, будто собирается возразить, но вдруг останавливает самого себя и просто кивает.
– Предполагаю, что не смогу остановить тебя.
– Не сможешь.
Лиам снова кивает и устало проводит рукой по короткому ежику волос, пока Зейн вновь падает на свою кровать.
– Мы должны похоронить их, – спустя минуту молчания произносит Лиам. – Карсона и… Нужно похоронить их.
– У вас есть лопаты? – спрашивает Зейн.
– Ага.
– Тогда я помогу, – Зейн уверенно встает на ноги.
– Ладно.
Уже конец дня, но почти все еще спят, когда Лиам берет лопаты для них и они вдвоем направляются на поле. Все поле усеяно телами мертвецов и запах гнили витает в воздухе, но Зейн едва ли его замечает сейчас.
– Когда остальные проснутся, – говорит Лиам, открывая ворота, – мы возьмем грузовик и займемся другими телами.