– Зачем ты это делаешь? – спрашивает Зейн, ища в глазах Лиама что-нибудь. Какой-то намек на злость, на что-то подобное, что скрывается за открытым, дружелюбным выражением лица и что могло бы доказать Зейну, что он не зря осторожничает. Он не находит ничего.
– Делаю что? – переспрашивает Лиам, играя ключами в руках.
– Я пытался убить тебя, – тихо напоминает Зейн. – А теперь ты… кормишь меня, предлагаешь одежду. Почему?
– Почему бы и нет? – дергает плечами Лиам. – Пока все решают, что с тобой делать, ты в любом случае застрял здесь. И кто знает, вдруг в итоге ты окажешься полезным, – он слегка улыбается. – Ты ведь был там совсем один, не так ли? Как долго?
Зейн нерешительно мнется.
– Я был один с октября.
– Блять, – выдыхает Лиам, широко раскрыв глаза. – Как ты протянул так долго?
– Так получилось, – прищуривается Зейн.
– Хорошо, – усмехается Лиам. – Видишь, что я имею в виду? Если ты смог так долго выживать в одиночку, может быть, тогда от тебя будет реальная помощь здесь.
– Что, если я не захочу остаться? – задает вопрос Зейн.
Лиам фыркает.
– Захочешь, – он явно убежден в том, что говорит. – Вот увидишь.
Зейн сильно сомневается в этом, но Лиам занят открыванием и закрыванием двери, чтобы он беспокоил его упоминанием этого. «Лиам, – решает он, – слишком наивный». Он понятия не имеет, как Лиам продержался в этом мире так долго, но такие люди, как он, представляют опасность для самих себя. Чересчур охотно верят в хорошее в людях и принимают к себе незнакомца, который уже рассмотрел множество способов убить тебя.
По крайней мере, Зейну будет проще спастись, если именно Лиам будет наблюдать за ним постоянно.
========== 1.4. ==========
Луи не шутил про наручники. Найл (тот, кто, видимо, и ударил его по затылку, а впоследствии накачал снотворным) ждет его за дверью с пистолетом в одной руке и сумкой в другой. Зейн думает, осматривая его, что он, возможно, вполне дружелюбный парень, если быть на его стороне. Но он не на ней, и голубые глаза Найла отливают холодом и настороженностью, когда Лиам заходит в камеру и просит Зейна развернуться, чтобы надеть на него наручники.
Зейн ненавидит его. Он действительно, блять, ненавидит его. Металл холодный и впивается в его кожу, делая его еще более беззащитным со скованными руками. Когда Лиам ведет его из комнаты, то ладонью мягко направляет, поглаживая по спине. Если у него будет шанс, решает Зейн, то он сломает ему эту чертову руку.
– Джен освободила нам путь, – непринужденно сообщает Найл, пока они идут. – Луи злится на тебя, да? Тебе повезло, что Гарри болен и он слишком занят ухаживанием за ним.
– Луи переживет это, – отвлеченно пожимает плечами Лиам.
– Думаешь, остальные тоже? – спрашивает Найл. – Джен довольно любопытна и хочет знать, с чем мы имеем дело. Мэри и Карсон думают, что мы должны убить его.
Зейн застывает на месте, но Лиам закатывает глаза.
– Мэри всегда реагирует так, словно убийство – единственный выход. Помнишь, на прошлой неделе, когда Луи сказал ей, что ее стрижка выглядит глупо? Она почти отрезала ему голову.
– Но стрижка реально выглядит идиотской, – весело усмехается Найл.
– Я не буду отвечать на это, – качает головой Лиам.
– Окей, так как зовут этого парня? – Найл пальцем указывает в сторону Зейна.
– Не знаю, – признается Лиам. – Сказал, что он один с октября.
Найл приподнимает брови, выглядя впечатленным.
– Октябрь? – смотрит он на Зейна. – С какого хуя тебе это удалось?
Зейн бросает на него взгляд, но не отвечает.
Они игнорируют его после этого. Ну, в основном. Лиам все еще прикасается к нему, показывая путь, или просто пытаясь удержать от побега, он понятия не имеет. Зейн слишком занят осмотром, чтобы обращать внимание на заботу.