– Как долго я был в отключке? – спрашивает Зейн. Голос охрип и в горле пересохло. Он не просто чувствует себя запертым в клетке зверем. Он им и является.
– Два с половиной дня, – отвечает парень. Он занимает себя тем, что берет простыню с кровати Зейна и замачивает ее в раковине.
Зейн тянется рукой к ране на задней стороне шеи, которая, как он предполагает, появилась из-за столкновения с прикладом обреза.
– Вы накачали меня, – понимает Зейн, догадываясь, что такая рана ни за что не вырубила бы его на столько дней.
– Опять же, меры предосторожности, – поясняет парень. – Нужно было убедиться в том, что ты пробудешь без сознания достаточно долго для того, чтобы мы смогли доставить тебя в камеру, и Найл слегка переборщил со снотворным.
Зейн вызывающе приподнимает подбородок, пытаясь сделать вид, что он спокоен и уверен, но не сомневается, что они оба знают, кто здесь главный.
– Что ты собираешься делать со мной?
– Это не ему решать, – раздается новый голос за его спиной.
Зейн оборачивается и отступает, увеличивая расстояние между собой и дверью. Он отодвигается до тех пор, пока парень, которого он до этого прижимал к стенке, не встает перед ним, практически полностью загораживая своим телом.
– Луи, – предупреждающе говорит он.
========== 1.3. ==========
Тот, что за дверью, меньше, чем тот, что рядом с ним. Ниже, с тонкими жилистыми руками, но имеющий чуть пышное тело. Они оба явно не голодают, замечает Зейн: сытые и чистые. Где бы он ни был прямо сейчас (что, очевидно, является тюрьмой и не особо волнует Зейна), эти люди живут сладкой жизнью.
– Лиам, – в тон ему отвечает другой мужчина, и эти четыре буквы пронизаны всем: от предупреждения и раздражения до беспокойства и усталости.
– Что ты от меня хочешь? – нервно требует Лиам. – Я уже говорил, что он был без сознания и мы не могли бросить его там. Я не хочу, чтобы его смерть была на моих руках.
Луи глубоко вздыхает и словно в тысячный раз говорит:
– Но это и не значит, что ты теперь обязан зализывать, блять, его раны, не так ли? Он вот, кажется, не имел бы угрызений совести, убив тебя, учитывая порез на твоей шее.
«Я должен был», – думает Зейн. Должен был убить его, забрать пистолет и выбраться оттуда. Он уже был бы далеко и явно в более выгодных условиях с появившимся у него оружием. Его нерешительность обернется для него смертью, полагает он. Если бы он просто справился с собой, то не был бы сейчас здесь. И где – здесь? Здесь, где он, скорей всего, и умрет. Группы не так легко принимают чужаков. А Зейн не особо-то и любит людей. Они, наверняка, убьют его, чтобы избавить себя от неудобств, и Зейн не видит способа спастись.
– Он не собирался убивать меня, – тихо возражает Лиам. Зейн ничего к этому не добавляет, потому что он прав. Зейн не смог бы пройти через это, он это знает, как бы пафосно и глупо это не звучало.
– Луи! – кричит кто-то и Луи в миг напрягается. Парень перед ним усмехается, и Зейн позволяет себе немного расслабиться. Лиам был натянут как струна, когда у дверей появился Луи, но его плечи теряют напряжение, когда другой парень попадает в поле их зрения.
Этот моложе остальных. Он высокий и худой, с растрепанными волосами и яркой улыбкой, но весь его внешний вид просто кричит о том, что он болен: кожа пепельно-серая и скулы выделяются на его лице слишком резко.
– Что ты делаешь? – тихо спрашивает его Луи, забота видна в каждой черточке его лица. – Ты должен быть в кровати.
Кудрявый мальчишка пожимает плечами и говорит:
– Хотел взглянуть, о чем тут все болтают. Джен сказала, что Лиам притащил домой еще одного бездомного.
Луи громко вздыхает и хватает его за руку.
– Но ты все равно не подойдешь к камере, – в приказном тоне велит он. – И ты не выпустишь его, Гарри, слышишь меня?
Кудрявый Гарри закатывает глаза.
– Я похож на идиота? – изумляется он и поворачивается к Зейну: – Ну, так как тебя зовут?
Зейн чувствует себя лабораторной мышью и делает шаги назад до тех пор, пока не ударяется о стену. Ему лучше, когда он знает, что ничего не выскочит на него со спины, хотя это и так было бы невозможно, ведь он в ебучей камере.
– Он говорит по-английски? – с интересом спрашивает Гарри у Лиама.
– Да, – отвечает тот и оборачивается к Зейну. – Он только что говорил со мной.