– А теперь нам придется пойти и расплатиться за свой поступок, – тихо говорит Лиам. – Они все, наверное, расстроены.
Зейн кивает, и они оставляют свои полотенца и грязную, окровавленную одежду в ванной после того, как Лиам забирает ключи из своих джинсов. Зейн не может устоять перед тем, чтобы ухватиться за запястье Лиама. Он почему-то не может просто взять его за руку. Это было бы слишком романтично. Слишком похоже на парочку. А Зейн нуждается в прикосновении сейчас не потому что хочет быть парнем Лиама. Ему это нужно для собственного успокоения. И это удержит Лиама от того, чтобы покинуть его, ведь он пока не готов справиться со всем в одиночку.
Почти все уже в общем зале, и все они резко поднимают головы вверх, стоит им войти. И Зейн неосознанно отступает за плечо Лиама, прячась.
Луи резко встает, выглядя при этом жестким и отчужденным. Лиам стоит и ждет, когда Луи подойдет к ним, не делая и попытки сдвинуться с места. Луи преодолевает разделяющее их расстояние и с силой ударяет Лиама в плечо, так, что звук хлопка эхом разносится по помещению, заставляя Зейна вздрогнуть. Спустя всего секунду Луи сжимает Лиама в объятиях с рукой Зейна между ними, потому что он все еще не отпустил его запястье.
– Ты мудак, – заключает Луи, отходя на шаг назад. – Ты, блять, кусок дерьма. Ты, поедатель кактусов…
– Поедатель кактусов?.. – повторяет Лиам.
– Я слишком расстроен, чтобы придумать подходящие оскорбления, – вылупляется на него Луи. – Иди на хуй.
– Я тоже тебя люблю, – мирно говорит ему Лиам.
Луи кивает, а Джен обращается к ним:
– Присядьте оба и поешьте. А потом расскажете нам, что, бога ради, вынудило вас двоих уйти, никого не предупредив, и что с вами там случилось.
Лиам вздыхает и ведет их обоих к столу, где сидят Гарри и Найл. Перед ними сразу же ставят тарелки с едой, и Зейн использует свободную руку, чтобы начать есть. Он кажется таким изголодавшимся, будто не ел несколько дней, а не несколько часов.
– Мы поехали в город, – начинает Лиам, размазывая собственную порцию по тарелке левой рукой, не вырывая правую из хватки Зейна. – Мы заехали в магазин одежды в центре города. Там все прошло нормально. В городке практически никого не было. Всего, может быть, несколько ходячих, но и они не представляли опасности.
Все кивают, слушая, а Луи опускается на сиденье рядом с Зейном, оборачивает руку вокруг его талии и так и остается, потому что тот слишком устал, чтобы отталкивать его. Он позволяет Лиаму рассказать всю историю о поездке на ферму и о самом Зейне, оставшемся в доме и велевшем им не разделяться (на что Найл согласно фыркает). Еще он говорит им о стаде, о том, что нашел в сарае мешок с семенами, когда кто-то схватил его. О том, что решил покинуть сарай и посмотреть, как там Зейн, когда оказался окруженным целым стадом ходячих, как он их называет.
Зейн пытается отключиться от этого, потому что каждое слово Лиама всплывает отчетливой картинкой в его памяти и становится трудно дышать. Вероятно, на запястье Лиама завтра будут синяки в форме его пальцев от той силы, с которой он цепляется за него.
– Он въехал прямо в сарай! – заключает Лиам и с улыбкой смотрит на Зейна, словно весь его рассказ это какая-то веселая, героическая сказка. Словно Зейн не был чертовски испуган и готов в любой момент разрыдаться, будь у него на это время. Словно не они оба чуть было не погибли. – Он мог меня оставить. Он должен был меня оставить.
Зейн не смотрит ни на кого, уставившись в свою тарелку, когда все остальные поворачиваются к нему. Некоторые из них поздравляют и благодарят его, но он не хочет все это слышать. Он просто хочет пойти и лечь спать.
– Больше никаких вылазок в ближайшие дни, – спустя момент заявляет Найл. – Касается вас обоих. Понятно? И даже когда мы выйдем куда-то, мы будем группой, никто не будет разделяться.
– Понял, – признает его правоту Лиам.
После его слов все ненадолго успокаиваются: Гарри, Найл и Лиам обсуждают, что может принести им такое стадо, но ни один из них в реальности не представляет, что столько ходячих одновременно могут натворить. Но это в любом случае пугает. Достаточно ли этого стада, чтобы их ворота пали? Найл говорит «нет», Лиам говорит «может быть».
Чуть позже Лиам склоняется к Зейну и говорит ему на ухо так тихо, чтобы только он слышал:
– Кровать? – Зейн кивает ему, и Лиам встает. – Думаю, нам стоит вернуться в наш блок, – громко оповещает он остальных. – Я слегка устал.
– Пфф, кто бы спорил, – фыркает Луи.
Ни Зейн, ни Лиам не отвечают на его выпад, а просто встают, оставляя кому-то другому возможность заняться их тарелками, и направляются в свой блок. Хватка Зейна на запястье Лиама все еще не ослабевает, но тот, кажется, совсем не против.
На улице все еще светло, и Зейн легко может увидеть пробивающиеся сквозь прутья решетки лучи солнца, освещающие камеры.
– Я вернусь, – обещает Лиам, высвобождаясь из крепких рук Зейна, когда они оказываются запертыми внутри их тюремного отсека.
Зейн вздыхает и прислоняется к стене, пока Лиам ныряет в его камеру и возвращается оттуда с его подушкой. Они оба следуют в камеру Лиама и устраиваются на нижней койке, задернув покрывало, чтобы отгородиться от яркого света.
Лиам укладывается на Зейна так, будто хочет заменить собой одеяло: забрасывает ногу на бедра, руку ему на талию, кладет голову ему на грудь. И Зейн понимает, что вряд ли уснул бы, если бы все было как-то иначе.
========== 3.1. ==========
Он стоит в промежутке между двумя заборами. Именно в том месте, где он был, когда ждал, пока Лиам срубит дерево. Он цепляется пальцами за сетку, а Лиам на другой стороне. Снаружи. Он накрывает пальцами руки Зейна и прислоняется головой к забору. Зейн повторяет за ним, и вот они уже прижимаются друг к другу, разделенные прочной сеткой.
Невероятно громкие стоны мертвецов наполняют воздух. Их не меньше сотни, раз издаваемые ими звуки так слышны, и от понимания этого кровь стынет в жилах Зейна. Он пытается отстраниться от забора, чтобы затащить Лиама внутрь, туда, где безопасно, но тот не отпускает, удерживает его на месте. Зейн прилагает огромные усилия, чтобы освободиться, но просто не может. Ключи от ворот тяжелой ношей давят на его карман, обжигают его, но он никак не может дотянуться до них, удерживаемый Лиамом.