Он распахивает ее и они входят внутрь: в комнату с высоко находящимися зарешеченными окнами. Он не знает, чего именно ждал, но точно не комнаты, в которой будет несколько огромных резервуаров с водой и выстроенных вдоль стен коробок со стиральным порошком, а также развешанной на веревках одеждой.
– Мы не тратим воду просто так, – разъясняет Лиам. – Если тебе нужно будет постирать, спроси Джен или Гарри, и они покажут что и как делать.
Зейн дает ему знать, что понял, и они покидают прачечную, возвращаясь снова в коридор. Они не успевают дойти до конца, когда кто-то выбегает из-за угла, вынуждая Зейна напрячься. Лиам же, наоборот, раскрывает свои объятия и ловит мальчишку, поднимая его на руки.
– Лиам! – это ребенок. Тот парнишка, который вчера не смог подойти к Лиаму.
– Уайет, – весело говорит Лиам, оборачиваясь вместе с мальчишкой на руках, – это Зейн.
– Привет, Зейн, – здоровается Уайет. Он выглядит как нахохлившийся совенок, когда продолжает: – Ты не такой уж и страшный. Мэри сказала мне, что он был…
– Разве я не говорил тебе никогда не слушать то, что говорит Мэри? – журит его Лиам.
– Извините, сэр, – склоняет голову, кажущийся виноватым Уайет.
Лиам треплет его за волосы, и что-то странное творится внутри Зейна, что-то, что он не может объяснить. И, наверное, даже не хочет…
– Где твоя бабушка? – интересуется у него Лиам.
Уайет хихикает.
– Она на улице с Гарри и Лу, – ухмыляется он, глядя на Зейна. – Они опять ругаются.
– Из-за чего? – цокнув языком, вздыхает Лиам.
Уайет дергается, и Лиам опускает его на пол.
– Гарри и Найл хотят проверить ту ферму, что за городом. Найл думает, что видел там корову.
– Корову, – повторяет Лиам.
– Да, разве не здорово?! Мы могли бы снова попробовать стейк!
– Это было бы великолепно, – усмехается Лиам. – Но разве ты не должен быть с Леной?
– Нет, – выражение лица Уайета меняется, становясь мрачным и вызывающим.
– Уайет…
– Я не хочу, чтобы Лена учила меня, – твердо говорит мальчишка. – Она грубая.
– Она не такая.
– Такая, такая.
Лиам снова вздыхает и наклоняется к Уайету, шепча ему что-то на ухо, после чего глаза парнишки широко раскрываются, он кивает и пулей убегает от них. Когда он скрывается за поворотом, Лиам выпрямляется, качая головой.
– Лена – самая близкая к преподаванию, из всех кто у нас есть, – поясняет он. – Хотя она и слегка ужасна в этом, и я знаю, что Уайет ненавидит это, вот почему прихватил вчера немного конфет. Предложите малышу шоколад, и он сделает все, о чем вы попросите его.
– Она учит его? – нахмурившись, Зейн сводит брови, и оглядывается на вновь двинувшегося вперед по коридору Лиама.
– Мы все подумали, что было бы неплохо сделать для него хоть что-то нормальное в этом мире, – кивает Лиам. – И он бы ходил в школу прямо сейчас, если бы не…
– Если бы школы по-прежнему существовали.
– Точно, – голос Лиама тих.
Зейн прикусывает внутреннюю сторону щеки, которая уже стала мягкой за последние дни.