— Я хотел спросить вас кое о чем.
Сорннн тут же осадил чтавра.
— Дело весьма деликатное.
— Я весь внимание, строй-генерал, — заинтересованно сказал Сорннн.
— Глубокой ночью никто не услышит разговор двух патриотов.
— Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, строй-генерал.
— На это я и надеялся. — Локкк Виэрррент туго натянул поводья. Его чтавр почувствовал, как кто-то крадется среди зарослей, и испугался. — Меня интересует ваше мнение по вопросу крайней важности для… государства. — Генерал заговорил еще тише. — Как вам кажется, новый регент Курган Стогггул намерен продолжать программу своего отца и превратить кхагггунов в касту избранных?
Сорннн всмотрелся в простое грубое лицо строй-генерала.
— Хотите, чтобы я говорил честно?
— Конечно! Иначе я бы не стал спрашивать!
— Веннн Стогггул погубил своего звезд-адмирала безо всяких угрызений совести, — начал Сорннн, — чтобы получить абсолютную власть. Насколько я понял, сын мало отличается от отца. Возможно, лишь тем, что намного умнее и хитрее.
Потрясение, которое испытал строй-генерал, никак не отразилось на его лице.
— Будьте так добры, продолжайте.
— Честно говоря, строй-генерал, я никогда не понимал, зачем регенту наделять кхагггунов дополнительной властью. Не понимаю, какую роль он им отвел.
Локкк Виэрррент натянуто кивнул.
— Я боюсь, — Сорннн повернул чтавра к Аксис Тэру, — боюсь за всех нас.
Место было жуткое — исписанные ругательствами стены, покрытый толстым слоем грязи пол. В воздухе витали запахи мочи, отбросов и бедности. Олннн сморщился от отвращения и дернул Раду за рукав.
— Это что, шутка? Здесь не стала бы жить ни одна колдунья.
— Тронете меня еще раз, — вздрогнув, ответила Рада, — я тут же развернусь и уйду, а вы не получите то, что хотите.
— Откуда ты знаешь, чего я хочу?
Рада внимательно на него посмотрела.
— На вашем месте я не стала бы делать таких заявлений, звезд-адмирал.
Они стояли лицом к лицу, не зная, на что решиться. Казалось, их отношения зашли в тупик. Ни страх, ни тайные мотивы не могли взять верх, чаши весов постоянно колебались от сильнейших эмоций. Наконец Олннн усмехнулся.
— Признаться, я никогда не встречал такую тускугггун, как ты. Непонятно, как с тобой себя вести — то ли посильнее ударить, то ли схватить за талию и… — Он осекся, увидев, как сверкают ее глаза, и поднял руки. — Хорошо-хорошо! Я понял.
Они пошли дальше по жуткому лабиринту лачуг на улице Верности.
— Жаль, что ты тускугггун. Бьюсь об заклад, ты могла бы стать отличным кхагггуном.
— Жаль, что я в'орнн.
Олннн резко остановился.
— Что ты хочешь сказать?
— Если бы я была кундалианкой, то наверняка бы стала воином.