— Я одеваюсь так, как считаю нужным.
— Раз уж ты со мной, то хоть притворись приличной тускугггун. Накинь сифэйн.
Подняв красивые тонкие руки, Рада натянула прозрачный капюшон на блестящую от масла голову.
— Вот так-то лучше, — улыбнулся адмирал и заговорил с ней, словно с капризным ребенком. — Ну же, выпей, воспользуйся моим гостеприимством.
Рада смерила Олннна презрительным взглядом.
— Как хочешь, — пожал плечами он.
— Сегодня все не так, как я хочу. — На Раде было платье цвета заплывшего синяка. Яркая красота выбивалась из уродливого одеяния, словно василек из грязи. — Ваше гостеприимство получилось довольно грубым, звезд-адмирал.
— Для кхагггунов грубость — второе «я», — пожал плечами Олннн. — Мы умеем только воевать.
— И убивать.
— Воевать значит убивать.
— Мы говорим на разных языках.
— Тогда давай сменим тему, — снова улыбнулся звезд-адмирал.
— С удовольствием. — Рада пригубила мед.
На рынке горбун, наконец решив, что настала благоприятная возможность, схватил с прилавка горсть корицы и бросился прочь. Олннн поднял руку, и из толпы появился один из его кхагггунов. Солдат схватил горбуна за шиворот и потащил обратно к прилавку.
— Ни одна мелочь не ускользнет от вашего внимания, — заметила наблюдавшая за происходящим Рада.
— Совершено преступление, виновный должен быть наказан.
— Такое мелкое нарушение, такой жалкий преступник…
— Тогда, — заметил Олннн, — зачем нужен закон, если его не считать единым для всех?
— А зачем нужен звезд-адмирал, — парировала Рада, — если он слепо повинуется букве закона и не имеет собственного мнения?
Олннн отставил кружку.
— Мне нужна твоя помощь.
— Вот мы и подошли к главному.
Он изо всех сил старался не замечать сарказма Рады, а про себя подумал, что прощает ей дерзость только потому, что она так красива. Как хорошо, что он увидел ее в иной обстановке, вдали от тусклых ламп таверны. Если бы не ее язвительность, адмирал наверняка признался бы, что она ему очень нравится.
— Мне нужен помощник, — продолжал Олннн.
— В самом деле? А зачем вам помощник, звезд-адмирал?
— Хочу найти кундалианскую колдунью.
Рада рассмеялась.
Он взглянул на нее полным желания и презрения взглядом.
— Как кхагггун я прекрасно понимаю, что в одиночку мне ее не найти. Ведь на Кундале осталось всего несколько колдуний.
Рада поджала губы, будто глубоко задумавшись.