— Тзелос...
— Тзелос? — удивился Реккк. — Что такое Тзелос?
— Демон из Бездны. Он был здесь.
— Я ничего не вижу.
Джийан, внезапно охваченная слабостью, провела рукой по глазам.
Реккк бросил добычу и бросился к ней.
— Джийан, что с тобой? — Он обнял ее за талию.
— Не знаю. Я... — Она глубоко вздохнула, пытаясь восстановить равновесие. В ушах звенело, цвета казались странно четкими. Она вдруг поняла, что произошло.
— Реккк, у меня было видение.
— Этот Тзелос, которого ты видела... Его на самом деле не было?
— Нет. Демон Тзелос не принадлежит нашему миру. Миина давным-давно отправила его и остальных демонов в Бездну — что-то вроде колдовской тюрьмы. Они не могут выбраться. — Она содрогнулась, вспомнив слова: “Я пришел за тобой”. Этого она им не скажет.
Реккк подвел ее к костру, и все трое сели. Пока Элеана свежевала и готовила ледяных зайцев, Джийан рассказала о видении.
— Тзелосов, наверное, можно назвать разведчиками армии демонов. Они выискивают уязвимые места, слабости, пробираются через оборонительные сооружения. Это предвестники того, что должно произойти.
— Но почему ты увидела его сейчас? — Элеана занесла нож над головой одного из зайцев.
— Не знаю. — Джийан помотала головой, пытаясь встряхнуться. — Совершенно точно одно: мои видения — знак, что подсознание уловило опасность, не замеченную разумом. Они всегда сбываются.
— Разум дает тебе подсказки вроде символов во сне. — Элеана аккуратно отделила голову и начала сдирать с нее шкуру и мясо. Она не забыла, что Джийан нужен череп.
— Возможно. В видении Тзелос сказал, будто Малистра подсказала ему, где искать меня. Но это невозможно. Я наложила скрывающее заклятие.
— А как насчет Глаза Айбала, которым, по твоим словам, владеет Малистра? — спросил Реккк, всегда практичный воин. — Этот Глаз уже находил нас раньше.
Джийан взяла у Элеаны желто-белый череп, кивнув в знак благодарности.
— Да, действительно. Глаз Айбала очень силен. Но я нашла средство, пусть и временное, именно от этого заклятия. — Она улыбнулась. — Я много лет отворачивалась от своего Дара, делала вид, что его нет. Теперь, когда такой образ действий больше не годится и даже неблагоразумен, должна признаться, я удивлена силой, которую обнаруживаю в себе.
Элеана присела на корточки.
— Что нам делать?
Джийан положила череп в центр круга, нарисованного на полу пещеры, так, чтобы челюсти были открыты, потом снова насыпала на четыре линии травы и порошки. Прежде чем зажечь их, она достала маленький безукоризненный опал. В нем вспыхивали удивительной яркости огненно-красные и желто-зеленые огни. Положив его в челюсти черепа, Джийан запела на Древнем наречии. И зажгла линии.
— Мне как можно быстрее надо связаться с Дар Сала-атом, — сказала она, когда из круга поднялся едкий дым. — Я найду ее в глубинах этого опала.
— Ах, коротышечка, мир сильно изменился с нашей прошлой встречи.
Тигпен присела возле кургана, под которым они с Рианой похоронили Матерь. Гром грохотал и раскатывался по горам внизу, но дождь еще не начинался. Ветер лихорадочно шелестел в кронах, ветви раскачивались, словно в печали.
У Рианы не осталось слез. Всего мира казалось мало, чтобы вместить ее горе.
— Тигпен, я сделаю все, что ты скажешь. Я должна искупить содеянное.
В больших глазах Тигпен отражалось беспредельное сочувствие.
— Нет греха в том, чтобы оказаться под чьим-то заклятием. Иначе сама Матерь была бы так же виновна, как, по-твоему, виновна ты. — Она посмотрела в глаза Риане. — Ты слышишь? Ты понимаешь, что я говорю?