Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ночью было еще хуже. У него начиналась лихорадка от ран и обезвоживание из-за выделения пота. Реккк жадно пил воду, которую приносила из реки Элеана, но почти сразу же извергал ее обратно. Не мог он вынести и средства из трав, которые готовила для него Джийан. Она поддерживала его, рассказывала предания о младенчестве Кундалы, о Миине и Пяти Священных Драконах, о Пэфоросе, демоне демонов, и белокостном демоне. Эти рассказы продолжались даже после того, как Реккк впадал в тяжелый прерывистый сон, потому что, начав, остановиться было уже нельзя. Когда она сама засыпала во время рассказа, он продолжался во сне, и она просыпалась на жемчужном рассвете более усталой, чем раньше.

Они купили трех выносливых чтавров у друга Элеаны, кузнеца из Междолья, и теперь быстро двигались на северо-восток по густо заросшим лесом долинам к монастырю Плывущей Белизны. В конце второго дня погода испортилась; пришлось искать пристанище.

По пути они миновали несколько пещер и теперь вернулись по горной тропе на опушку блессонового ельника. Джийан и Элеана разжигали костер в устье пещеры, когда хлынул дождь. Джийан окликнула Реккка, который замер рядом с елями — но не среди них — под проливным дождем.

— Что это с ним? — спросила Элеана.

— Не знаю.

Девушка сидела, прислонившись к скале. Она обхватила себя руками и смотрела в темноту пещеры. Джийан знала, что Элеана думает об Анноне и первиллоне, и внутренне вздохнула. Было больно видеть, какие страдания причиняет девушке ее полуложь. Но Джийан знала, что должна хранить секрет своего ребенка от всех, даже от тех, кто когда-то любил его. Слишком рискованно позволить личным чувствам возобладать над обеспечением безопасности Дар Сала-ата.

Они находились на последнем из базальтовых плато, ведущих к высотам Дьенн Марра, где стоял монастырь. Даже в лононе ночи на такой высоте были довольно холодными. Из-за дождя и ветра стало еще хуже.

Джийан вышла из пещеры и подошла к Реккку. За несколько секунд она промокла до нитки. Дождь хлестал так, что было больно.

— Реккк, пойдем со мной. Здесь ты не найдешь ответа. Он не пошевелился.

Раскат грома пересек горные хребты внизу, как странствующий воин, наполнил долины, как разлив. Земля под ногами вздрогнула. Ели-блессоны склонились под ветром, черные от дождя, смазанные, как дым.

Реккк вздохнул.

— Я могу отречься от касты кхагггунов, но я по-прежнему воин. Для этого я рожден и взращен, таким я буду всегда. Это у меня в крови. — Он приблизился к плотному ряду блессонов и стоял под капающими ветвями, пока к нему не подошла Джийан. Тогда он указал на горные хребты внизу, на колонны блессонов. — Видишь, какая свирепая буря? Елям все равно: они гнутся, но не ломаются. Олннн Рэдддлин сломал меня, Джийан. Этого унижения я вынести не могу.

Джийан указала ему на те же самые хребты.

— Видишь те голые пятна, Реккк? Они появляются глухой зимой, когда суровые горные склоны не выдерживают груза снега и льда. Снег сходит с гор и уносит с собой деревья. — Ливень наполнял сложенную чашечкой ладонь, пока она не перевернула ее. — У каждого живого существа есть предел прочности. Даже у самых храбрых, самых преданных, самых гибких. Даже у этих елей.

— Деревья не чувствуют унижения, — отрывисто сказал Реккк.

— Мы, кундалиане, считаем, что в каждом живом существе есть искра жизни. Блессон не становится менее благородным, даже если ломается. Во всяком случае, его благородство признано всеми.

— Я чувствую себя выдолбленным бревном. — Глядя в туманную даль, он наконец высказал, что у него на душе. — Гибель мира... Джийан, если это произойдет, то из-за нас, из-за в'орннов. Эта мысль сводит меня с ума.

— Если сосредоточиваться на возможности смерти, она может прийти, Реккк. — Он повернулся к ней. — Сосредоточься на неотвратимости жизни, на своей роли в спасении Кундалы.

Их пальцы сплелись, и Джийан тихонько потянула его за собой. Но повела не к пещере, а в глубину ельника. Когда их плечи соприкасались, между ними словно проскакивала искра.

Дождь теперь казался каким-то далеким, частью другой вселенной. Здесь, под гигантскими блессонами, капли сверкали, как звезды. В воздухе пахло смолой, покрытая мхом земля мягко пружинила под ногами. Вокруг царила тишь; даже ночные животные попрятались по глубоким норам, пережидая непогоду.

Она подняла к нему лицо, и они поцеловались. Страсть вспыхнула, как костер. Ее губы открылись навстречу его губам, и она содрогнулась, чувствуя, как его желание передается ей.

Они опустились на мох. Их напряженное желание превратило лес в приют новой и трепещущей жизни. Он распахнул ее платье. Непостижимо, но она чувствовала себя застенчивой, как юная девушка. И тихо стонала, ощущая прикосновение его рук. Закрыла глаза, твердо отодвинув воспоминания об Элевсине, о смерти Аннона. Ее жизнь здесь и сейчас, и она сделает все, что нужно, чтобы не выпустить на волю своих призраков.

— Реккк...

Джийан впилась в его плечо, когда он потянул ее на себя. Его гладкое мускулистое тело блестело от дождя, просачивающегося сквозь ветви. Оно было прекрасно. Джийан хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. — Реккк... О-о-о!

К тому времени как Реккк и Джийан вернулись в пещеру, наступила ночь. Элеана не стала спрашивать, где они были. Однако Джийан не сомневалась: девушка все знает.

Дождь ослабел. Реккк и Элеана отправились искать ужин. Можно было бы обойтись имеющимися запасами копченого мяса и сушеных клубней, но Джийан требовался череп мелкого млекопитающего. Кроме того, им было хорошо друг с другом. Джийан чувствовала — даже если они сами не сознавали этого — возникшую между ними сопряженность, какое-то энергетическое поле, которое образовывало дугу и питалось собой, как в'орннский ионный источник энергии. Это само по себе было мощной магией, ибо обладало способностью открывать сердце.

Когда же они стали боевой единицей, спрашивала себя Джийан. Хотя знала очень хорошо. Конечно, говорить это Реккку было нельзя, но Олннн Рэдддлин в конечном счете оказал им троим огромную услугу.

Джийан разложила высушенные травы и порошки, собранные по дороге из Междолья, начертила круг на грязном полу пещеры, потом сделала на окружности четыре насечки, сориентировав их по сторонам света. В каждую из точек пересечения насыпала трав или порошков.

Она как раз закончила с четвертой линией, когда почувствовала, что в темноте пещеры что-то изменилось. Джийан подняла голову.

Она сидела на корточках, поставив голые локти на колени. Костер потрескивал и пускал искры, согревая ей спину. Ни звука, ни движения, кроме теней, отбрасываемых пламенем. Зная, что вглядываться в темноту бесполезно, Джийан расслабилась, позволив взгляду расфокусироваться. Она дышала легко и глубоко, вбирая в себя все малейшие запахи пещеры и бурной ночи. Медленно уменьшила частоту биения сердца, шум крови, пульсирующей в жилах. Теперь не осталось ничего, кроме мерцания во тьме. Она терпеливо определила его ритмическую природу: темнота вдыхала и выдыхала, и что-то в ней дрогнуло, узнавая.