Когда Ронин отвернулся от зияющего колодца, она бросилась ему на шею и прижалась к нему всем телом. Ее била дрожь.
— Я не могу... — бормотала она сквозь слезы. — Я больше не могу...
Он гладил ее по волосам, открывая в себе нечто новое — очень важное.
Они еще долго стояли, отнявшись, посреди этого сумрачного мира, распадающегося на части, где смерть ухмыляется им в лицо, а зло и насилие торжествуют почти всегда.
Неизменная каменная плита чернела мрачным овалом посреди темноты. Ронин стоял на пороге, дожидаясь, пока глаза не привыкнут к сумраку. Даггамы по-прежнему торчали в коридоре, за поворотом.
И Ниррена не было на Сехне.
После Сехны К'рин отправилась к себе на занятия по медицинской подготовке.
— Мне сейчас надо отвлечься, — сказала она.
В операционной было темно и очень тихо, поэтому Ронину приходилось быть предельно осторожным, чтобы не выдать своего присутствия. Он прошел через темный зал — вроде бы все нормально. В кабинете не было никого.
В коридоре, по дороге сюда, его перехватил Г'фанд.
— Идешь наверх?
Ронин кивнул:
— К себе.
— Не возражаешь, если я немного тебя провожу?
Вообще-то Ронин возражал, но не знал, как повежливее отделаться от ученого. Все его мысли были заняты только Борросом. Времени оставалось очень мало.
— Ну, пойдем.
Они миновали первую лестницу, и Ронину показалось, что он слышит звук капающей воды. Они пошли по второй. Поднимались молча. В воздухе плясали пылинки. Время от времени за стенами раздавались какие-то непонятные звуки.
Наконец Г'фанд прочистил горло:
— Я просто... хотел сказать, что... гм... насчет происшествия на тренировке. Никто не хотел обсуждать его на совете. Если тебя это интересует.
— Я совсем не о том сейчас думаю.
— А-а. Ну ладно. Просто мы все беспокоились... знаешь... если тебя отстранят от тренировок...
— Я тебе очень признателен за заботу.
— Мы все за тебя беспокоимся.
Ронин взглянул на Г'фанда и заставил себя улыбнуться.
— За меня волноваться не надо — так им всем и передай.
— Но ведь тренировки — это твоя жизнь! Я бы на твоем месте очень расстроился.
— Ты так это говоришь... можно подумать, что я себя просто покрыл позором, — сказал Ронин. — Я честно сражался. Это не я, а они нарушили Устав.
— Но ведь с инструктором тоже надо считаться, — возразил Г'фанд, явно не понимая, о чем толкует ему Ронин.
— Не всегда и не всем.
— Да, — с горечью согласился ученый. — Не всем.