— Зачем тебе нужно в Совет?
Он рассказал ей все.
— Неужели ты веришь во все эти сказки?
— Верю, Кири.
— Но Годайго...
— Риккагина не было в Тенчо сегодня утром.
Она повернула голову, чтобы лучше его видеть.
— Какая связь между смертью Са и россказнями о каких-то нелюдях, что сражаются с нашими воинами на севере? Мои люди уже разделались с убийцами.
— С убийцами? — тут же переспросил Ронин. — И кто же они?
— Как кто?! Те, кто были с ней последними, это же очевидно. Вот только...
— Кири, ее убили не люди.
Он вдруг почувствовал, что она вся дрожит. Кожа у нее на руках покрылась мурашками. Может быть, из-за того, что усилился ветер и стало заметно прохладнее.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что мне доводилось сражаться с тварью, которая убила ее. Эта тварь убила одного моего друга — точно так же, как и Са.
Она отстранилась от него.
— Я не могу в это поверить. Не могу я поверить и в то, что война, начавшаяся задолго до моего рождения, стала теперь другой.
— И все же я очень тебя прошу: помоги мне встретиться с Советом. Без твоей поддержки я вряд ли туда попаду.
— А почему ты решил, что Совет сможет тебе помочь?
— Это не я решил. Мне подсказал Туолин.
По лицу Кири пробежала тень. Она пожала плечами.
— Не представляю, зачем он это сделал. От Совета тебе никакой пользы не...
Ронин схватил ее за плечи.
— Кири, я должен с ними увидеться!
— Других возможностей нет?
— Никаких.
Она растрепала его волосы.
— Хорошо, мой воин. Завтра ты будешь в палатах Совета.
Он прижал ее к себе и крепко поцеловал, чувствуя, как тает в его объятиях ее гибкое, извивающееся тело. Ее распущенные волосы разметались на ветру. Лампа зашипела и погасла.
Она что-то достала из-под подушки и подняла руку, казавшуюся в полутьме изящной колонной, длинной, белой и стройной. Ее лиловые ногти смотрелись сейчас почти черными, точно запекшаяся кровь. Между большим и указательным пальцами она держала какой-то маленький черный предмет, а между указательным и средним — еще один, точно такой же. Приложив большой и указательный пальцы к губам, она вдохнула, потом протянула руку к Ронину, и с ее губ сорвался манящий зов — таинственный крик морской птицы, одиноко парящей над перекатывающимися волнами. Ее пальцы, прохладные на ощупь, у него на губах.
— Съешь это.