— Да, ты права. — Пнин пристально смотрел на дочь, оценивая ее, будто меч, от которого зависит его жизнь. Похоже, она оказалась надежнее любого оружия. — Приведи этих горе-стражников. Они должны мне кучу денег.
— Они убиты, — проговорила Лейти.
— А Меннус?
— Я швырнула в него меч и не промахнулась.
— Так, — только и ответил Пнин.
— Виллу снова охраняют твои кхагггуны. Они были готовы отдать за тебя жизнь.
— Так-так. — Чтобы хоть немного успокоиться, Пнин стал разглаживать простынь. — У тебя твердая рука, Лейти, острый ум, а смелости хватит на двух кхагггунов.
Оружейница присела на краешек постели.
— С этим нужно что-то делать, — проговорила она, имея в виду опухоль.
— Я уже делаю — принимаю снадобье, которое достал Сорннн.
— Это только временная мера и явно недостаточная.
Пнин поджал губы.
— Я не хочу тебя терять.
Флот-адмирал кашлянул.
— Понимаю, к геноматскку ты не пойдешь.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Так ведь есть и другой выход. Сорннн знает одного дэйруса, его зовут Кирллл Квандда…
— Ты шутишь!
— Опыта и знаний у него больше, чем у любого геноматекка, и он никому ничего не расскажет. Сорннн ему доверяет.
Ардус снова кашлянул.
— Обещаю над этим подумать.
— Большего я и не прошу.
Солнечные лучи золотили пол спальни, согревая Пнина и Лейти. В раскрытые окна проникал легкий теплый ветерок.
— Я до сих пор скучаю по сыновьям, хотя уже не так, как раньше.
Лейти почувствовала, как в сердцах тает лед.
— Не могу справиться со страхом, который ты мне внушаешь.
— Разве это плохо? — спросил Пнин, судорожно вцепившись в одеяло. — В конце концов, я ведь твой отец.
Это было так похоже на мольбу о прощении, что Лейти едва сдержала слезы.
— Папа…
— Да? — Пнин и не думал упрекать ее за то, что она так его назвала.