— Его сшили женщины из нашего храма. Пиджак раскрылся, — Оруджо развел руки в стороны, — как парашют, который превратил падение в полет, и я приземлился прямо в объятия Абраси.
— Значит, тебе нужен жезл.
— Признаюсь, Курион меня страшно раздражал. Бедный я, несчастный, мне пришлось приспосабливаться. Лишь сейчас я начинаю понимать, насколько уникален был твой брат. Равно как и ты. — Оруджо провел ладонью по щеке Кристрен. — Теперь это уже не важно, просто присоединяйся ко мне!
— Присоединиться к тебе? Ты и твои друзья соромианты пытались выследить нас и убить.
— Я тут ни при чем! Я не похож на других, Кристрен. Я пытался найти тебя раньше остальных.
— Ты ничем от них не отличаешься. Такой же двуличный, одержимый жаждой власти и злой.
Оруджо покачал головой.
— Только я смогу тебя защитить. Со мной тебе не нужно будет бояться. Поверь мне, Кристрен.
— Почему я должна тебе верить?
— Теперь, когда Курион мертв, ничто не связывает тебя с прошлым. Дай мне руку, и мы вместе исчезнем. Никто не будет знать, что с тобой случилось.
— Я буду знать.
— Думаешь, мне нравится то, что делают соромианты? Думаешь, я причинил бы тебе боль? Жизнь, которую я предлагаю, будет достойна твоих способностей. Пойдем со мной, и ты ни о чем не пожалеешь.
— Я доверяла тебе, а ты лгал.
— Послушай, — Оруджо склонился над ухом Кристрен, — ты единственное, что связывает меня с Курионом. Я дорожу его памятью.
— Тогда почему ты его предал?
— Это ты должна понимать как никто другой. Разве нельзя любить и ненавидеть одновременно? Разве нельзя испытывать противоположные чувства? Нас учат мыслить рационально, разбираться в своих чувствах и держать эмоции под контролем. Но изредка эмоции вырываются и отказываются подчиняться рассудку.
Вспомнив свою любовь к Куриону и Миннуму, Кристрен промолчала.
— Ты когда-нибудь испытывала нечто подобное? Я — да. — Оруджо держал девушку за плечи, и теперь это больше походило на объятие, скорее любовное, чем дружеское. — Давай отправимся на остров Висячий Скелет. Ты так мне нужна! Я хочу взять тебя в жены, заботиться и защищать. Память о Курионе навеки нас свяжет.
Дождь затих. Прозрачные капли на листьях больше напоминали росу. Сад окутал туман, пряча пять белых башен. Теперь даже храм казался далеким и нереальным.
— Почему я должна верить, что тебе нужна я, а не жезл?
— Курион мертв, Кристрен. Значит, твоя миссия закончена. Что тебя держит здесь, среди кундалиан?
Девушка молча смотрела в глаза Оруджо.
— Не отдавай мне жезл, Кристрен. Можешь даже не говорить, где ты его спрятала. Я понимаю — для того чтобы завоевать твое доверие, нужно время. Позволь доказать, что все мои слова — истинная правда. Прислушайся к своему сердцу — это все, о чем я прошу.
— Назови хоть одну причину, по которой я могу тебе доверять?
— Таких причин нет, Кристрен, и ты прекрасно это понимаешь. Единственное, что я могу сказать, — прошлое ушло, а будущее целиком зависит от нас.
Кристрен нерешительно кивнула:
— Хорошо. Я дам тебе шанс, хотя не ожидай, что все произойдет слишком быстро.
— Я не жду ничего подобного. Напротив, я очень ценю твое доверие. А теперь нам пора.
Оруджо взял Кристрен за руку, и только они повернули к воротам, как из тумана появилась женская фигура. Кто-то настойчиво звал девушку по имени.
— Джийан! — оборачиваясь, воскликнула Кристрен.