— Видишь, дорогой, — Гуль Алуф мягко и нерешительно коснулась руки Сахора, — именно поэтому я прекратила эксперименты. Из-за тебя. Я больше не могла выносить твое презрение. Ведь ты не одобрял то, что я делала.
— Как можно одобрить эксперименты над детьми-гибридами, зачатыми в результате в’орнновской похоти? — Гуль Алуф давила на бывшего техномага, заставляя говорить то, чего ему вовсе не хотелось. — Конечно, я презирал тебя!
— Я все остановила, — тихо проговорила Производительница, — потому что ты этого сделать не мог.
Нит Имммон снова откашлялся.
— Что касается Нита Эйнона…
— Мой отец мертв, — проговорил Сахор, не спуская глаз с Гуль Алуф.
— Я его знаю, — сказала Производительница, раскрывая крылья, — он совсем не это имеет в виду.
— Это всего лишь программа, — медленно и уверенно проговорил Сахор.
Гуль Алуф снова улыбалась, но самодовольная улыбка почему-то портила ее лицо.
— Следуя этой программе, я смогу воссоздать его в Нита молекула за молекулой. — Она улыбнулась еще шире. — Могу вернуть его таким, как раньше.
Сахор покачал головой.
— Ты что, ничего не понимаешь?
— А что тут понимать? — пожала плечами Гуль Алуф. — Тебе предлагается обычная сделка, не больше, не меньше.
— Ты бы слышала себя со стороны, — горько усмехнулся Сахор. — Сделка, в результате которой пострадают сотни невинных!
— Они полукровки, какое нам до них дело! — сказал Нит Имммон, забивая последний гвоздь в собственный гроб.
— В этом-то все и дело, — проговорил Сахор. — Тебе на них плевать, разве это нормально?
— А разве нет?
— Нет, потому что они дышат, думают, живут.
— Ну и что? — нетерпеливо спросил Нит Имммон.
— Ты что, вообще ничего не понимаешь? — снова обрушился на техномага Сахор. — Мы никогда не уйдем с Кундалы. Именно здесь нам придется сражаться с центофеннни. Именно здесь нас будут судить потомки. Я хочу, чтобы в’орнны стали добрее и терпимее.
— Когда нас перебьют, это будет уже не важно.
— Как раз тогда это и будет важно.
— Следи за тем, что говоришь!
Нит Имммон раскрыл ладонь, и из нее вылетел крошечный сине-зеленый шар. Сахор сразу понял, что это такое. Поднявшись над их головами, шарик с хлопком раскрылся, и бывший гэргон увидел звездное небо и созвездия, ставшие знакомыми с тех пор, как в’орнны прибыли на Кундалу. Затем показались космические корабли, искореженные гороновым оружием.
— Они приближаются, — мрачно объявил Нит Имммон, — совсем скоро центофеннни будут здесь.
— Если не продолжать эксперименты, — мрачно заметила Гуль Алуф, — мы погибнем во время первой же атаки. От горона не спастись.
— Нам не удается его укротить, — признал Имммон. — Сколько бы мы ни пытались, ничего не получается. Даже Ниту Батоксссу не удалось создать гороновую камеру.
— И вы решили генетически сконструировать гибрид, который…
— Кундалиане оказались более стойкими, чем в’орнны, ты был прав, — признал техномаг.
— Дело не только в этом. — Гуль Алуф бесстрашно смотрела на Сахора. Он уже нанес свой удар, и она выстояла. Уже за это Производительница был достойна уважения. — При слиянии двух рас рождается необычное потомство, совершенно необычное. У детей не просто хромосомный набор родителей, а нечто такое, что делает их почти неуязвимыми.