— Курган Стогггул!
Голос показался знакомым, и Курган, повернув голову, увидел коллекцию крошечных раковин и круглый аквариум с моллюсками и неоновыми рыбками. Тут он и заметил Келикса.
— Ты на борту «Омалина», в нашей каюте, — объявил бортовой врач. — Помнишь, что с тобой случилось?
— Нет, — соврал Курган. Как ни странно, боль в ноге не отразилась на ясности мышления. — По-моему, меня кто-то укусил.
Келикс посмотрел на повязку, которую сам наложил на ногу Кургана.
— Все верно.
— Бешеное шестиногое животное.
— Средних размеров, если судить по следам зубов. — Келикс осторожно снял повязку. — Очень похоже на раппу, — бормотал врач, — хотя, насколько нам известно, раппы вымерли еще в прошлом веке. — Келикс осторожно наложил пахнущую фосфором и свежими водорослями мазь. — Так или иначе, нам удалось вывести все токсины. Для в’орнна у тебя прекрасный иммунитет, — с улыбкой сказал он.
Курган попробовал сесть, однако едва повернулся на левый бок, как в глазах снова потемнело.
— Ты быстро поправляешься, и все же спешить не надо.
Келикс помог Кургану лечь, а сам сел рядом и раскурил косячок лааги. Он вдыхал и выдыхал дым медленно, почти лениво. Знакомый запах вместе с сизым дымком поднимался к бронзовой лампе на круглом потолке.
«Лампа какая-то странная», — подумал Курган.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Келикс.
Регент не отрывал глаз от лампы, естественно, саракконской работы, покрытой рунами. Что же в ней странного? Он постарался сосредоточиться.
— Хочешь пить или есть?
Курган растерянно заморгал.
— Я не на «Омалине», — хрипло проговорил он. — И вообще не на корабле.
Келикс с наслаждением затянулся.
— Говорили же мы, что он рано или поздно догадается, — сказал он кому-то.
Курган увидел еще одного сараккона — высокого, очень худого. Единственной татуировкой на черепе незнакомца оказались концентрические круги из рун, которые тянулись от скул к затылку. В густой темной бороде не было ни одного украшения, а усы блестели от помады.
— Это Лужон, — представил Келикс и, не добавив ни слова, вышел из каюты (если эта комната действительно была каютой).
Лужон присел на стул, положив ногу на ногу. Сараккон носил черный жилет из акульей кожи и высокие малиновые сапоги. На тонких нервных пальцах сверкали кольца с кораллом и хризобериллом. Как и Келикс, он вытащил косячок лааги, однако, вместо того чтобы поднести его к губам, передал Кургану.
— Тебе должно понравиться, — проговорил Лужон, наблюдая, как регент раскуривает косячок. — Трава из самого Аррикса, очень мягкая и отлично забирает.
— Где я? — спросил Курган. — Если меня похитили, предупреждаю…
— Не нужно нервничать, регент. Ты, можно сказать, сам упал на нашу ладонь. — Лужон поднял руку и опустил на колено. Его движения были неспешными и плавными, будто сараккон не желал тратить лишних сил. — Будь уверен, мы ничего против тебя не замышляем. — Лужон встал и открыл дверь, которую Курган до этого не видел. — Можешь уйти хоть сейчас. — Сараккон наблюдал за регентом, который, лежа на полке, лениво курил лаагу. Через секунду Лужон закрыл дверь и присел, как прежде, положив ногу на ногу.
— Ты новый капитан «Омалина»?
Лужон улыбнулся, и борода скрыла уголки его рта.
— Корабль Куриона принадлежит его семье. Следующий капитан будет из рода Оронела.
— Тогда кто ты?
Лужон подался вперед, как делают кхагггуны, заряжая ионную пушку.