Поступив на завод после армии, Витька завел новых друзей, дома не живет, на замечания отца огрызается: «За то, что вырастили меня, спасибо! Теперь я самостоятельный человек и имею право не отдавать отчета, где бываю и что делаю!»
— Приду, приду, никуда не денусь! — ворчит Витька, завязывая огромный пестрый галстук. Он останавливается на секунду перед телевизором и небрежно бросает:
— Ха! Опять промазал Мальцев! Верный гол был.
Ему возражает Костя:
— Он же бросал с неудобной руки. Соображаешь?
— Тоже, нашел игрока: с двух метров по воротам не попал! Вот Саша Якушев — это бомбардир! Он еще покажет сегодня твоему «Динамо»! Ну ладно, я отбыл! — Так же стремительно, как и пришел, Витька уходит, оглушительно хлопнув дверью.
Толпа на стадионе заревела: забита долгожданная шайба! Оглушающий гул телевизора выводит Катю из равновесия:
— Костя! Сделай звук потише! Не всем же интересно смотреть твой дурацкий хоккей!
— Пожалуйста, пожалуйста. Я не знал, что он тебе мешает! — покорно соглашается Костя.
Но Катя уже не может выносить ни телевизора, ни домашних и уходит в спальню, где в постели продолжает читать журнал.
Когда заканчивается хоккей, Костя приходит в комнату и сокрушенно докладывает жене:
— Проиграла команда «Динамо»!
— Это меня не интересует, — безразлично бросает Катя.
Повздыхав, помявшись и не найдя подходящей темы для разговора, Костя вспомнил, что сегодня слышал в отделе: из Сибирска в институт приезжает группа специалистов, среди них Федор Устьянцев. У строителей есть возражения против проекта организации работ на плотине.
— Что-нибудь серьезное? — не отрываясь от журнала, спрашивает Катя, хотя на самом деле новость взволновала ее, и она глядит в журнал, чтобы муж не заметил этого.
— Очень серьезное. Спор этот тянется давно. Строители предлагают укладывать экран плотины не только летом, как предусмотрено проектом, но и зимой, при отрицательных температурах.
— Узнаю Федора! Он по любому вопросу всегда имеет свое особое мнение. Человек тринадцатой страсти, как говорил Фурье! — усмехается Катя. — А какие мотивы?
— По расчетам строителей, это на год сократит сроки строительства и даст десять миллионов рублей экономии.
— Так это же здорово!
— Чему ты радуешься? — возмущается Костя. — Да понимаешь ли ты, что летит к черту наш проект! Главный инженер проекта рвет и мечет: это пощечина всему институту!
— Что ты хочешь делать?
Костя нервно заходил по комнате.
— Мы еще поборемся! Целый институт работал несколько лет, а тут какие-то прорабы со стройки хотят его перечеркнуть одним махом! У нас есть поддержка сверху: главный консультант проекта Василий Васильевич!
— Смотри, Костя, стоит ли лезть на рожон?
— Ну да, по-твоему, вот так просто взять и согласиться, что твой проект никуда не годится и ты как инженер — тупица и бездарь!
Он вдруг остановился перед женой и смущенно проговорил:
— Знаешь, Катя, придется пригласить Устьянцева к нам.
— Это еще зачем?
— Во-первых, хочу поговорить с ним с глазу на глаз. Попробую убедить, что их предложение рискованное: укладывать грунт в сорокаградусный мороз — это же авантюра! Правда, они предлагают мерзлый грунт оттаивать, обогревать, но как это все проконтролировать? А мерзлый грунт в плотине — это неизбежная фильтрация, размывы и в итоге — катастрофа! Наш проект хотя и более дорогой и требует для осуществления большего времени, но зато абсолютно надежный. Ну, а во-вторых, как-никак Устьянцев твой друг студенческих лет. Тебе, я думаю, приятно будет увидеть его.
Произнося последнюю фразу, Костя ревниво смотрит на Катю: он два года не может решить вопроса, по любви или по расчету она вышла за него замуж. Это не дает ему покоя и мучает его.