Подчистить.
Шеннон ничего не сказала родителям про зачистки, сама не зная, почему. Наверное, всему виной был стыд. Ей было стыдно принимать участие в таком бесчеловечном занятии – даже если ее к этому принудили.
Подходили все новые люди, и вскоре их уже собралось двенадцать человек. Все ждали командира группы зачистки.
Им оказался Джейк.
Шеннон не знала об этом до тех пор, пока он не объявил о том, что назначен руководить зачисткой; даже не догадывалась о том, что он будет здесь, до тех пор пока его не увидела.
Стоя рядом с Холли и глядя на него, она почувствовала, как у нее учащенно забилось сердце. Даже по прошествии такого времени Джейк по-прежнему сохранил воздействие на нее. На работе Шеннон с ним почти не встречалась – подобно большинству сотрудников службы безопасности, он оставался в комнате наблюдения, невидимый, – однако всегда присутствовал у нее в подсознании.
Шеннон сама не могла сказать, ненавидит его или все еще любит, но он определенно вызывал у нее в груди эмоциональный отклик. Вот и сейчас руки у нее покрылись по́том, сердце заколотилось, она возбудилась только от одного того, что он рядом с ней.
Их взгляды встретились, и Шеннон поспешно отвернулась.
– Итак, – объявил Джейк, – разбиваемся на пары.
Он зачитал список пар и объяснил каждой, где ей нужно будет производить зачистку. Шеннон оказалась в паре с Эдом, и им предстояло отлавливать бродяг в городском парке. Им должны были выдать дубинки и наручники, на всякий случай.
Шеннон попробовала переговорить с Эдом. Она не хотела принимать в этом участие, о чем ясно выразилась. Однако Эд, рьяный сторонник «Хранилища», посчитал ее позицию предательством.
– Впрочем, это не имеет значения, – с гордостью заявил он. – Твоя помощь мне все равно не нужна. Я и сам справлюсь.
– Как скажешь, – пробормотала Шеннон.
Их привезли в город на трех грузовиках и высадили в указанных местах. Грузовики остались ждать на равном удалении от всех групп, обеспечивая легкий доступ.
Шеннон и Эд медленно вошли в парк. Позади раздался громкий крик, и Шеннон, обернувшись, увидел, как другая пара, Роб и Арн лупят бездомного мужчину по спине дубинками, подталкивая к оставшемуся на улице грузовику.
Ей стало плохо. Все было не так, как на учебе.
Совсем не так. Мужчина вел себя не враждебно, не воинственно. Напротив, казалось, он сбит с толку. Но несмотря на то что бездомный не оказывал сопротивления, Роб и Арн били его, умышленно причиняя боль, и он, громко крича и шатаясь, спешил от них к грузовику.
– Вот еще один! – возбужденно воскликнул Эд.
Проследив за его вытянутым пальцем, Шеннон увидела бородатого мужчину в длинном пальто, похожего на бродягу с обложки альбома группы «Джетро Талл» из собрания ее отца.
– Он мой! – объявил Эд.
Оставшись на месте, Шеннон смотрела, как он пересек лужайку и набросился на бородача. Дубинки у Эда не было, но он с торжествующими криками принялся молотить предполагаемого бездомного кулаками, а тот вопил от боли, тщетно пытаясь защититься от ударов.
Это было неправильно. Шеннон не могла сказать, законно ли это, но с моральной и этической точки зрения это был явный перегиб. Увидев, как Эд выпрямился, поднимая мужчину за шиворот, заметив кровавые подтеки у того на лице, Шеннон почувствовала подкатывающуюся к горлу тошноту.
Победоносно ухмыляясь, Эд потащил бродягу к ней.
– Не подходи! – предупредила его Шеннон.
– Шеннон, ты должна мне помогать. Пока что от тебя не было никакого толка.
– Эд, прекрати!
Подойдя совсем близко, Эд толкнул окровавленного мужчину в ее сторону.
Шеннон бросилась бежать. У нее за спиной раздался презрительный хохот Эда. Она добежала до конца парка, задыхающаяся, обессиленная.
Согнувшись пополам, Шеннон жадно глотнула воздух, и тотчас же ее вырвало на кусты.
И тут откуда ни возьмись появился Джейк. Он наклонился к ней, и в его голосе прозвучало злорадство.