— Не знаю, — возразил Джим, — я бы на вашем месте не ломал голову. Времени у нас мало.
— А не убраться ли нам отсюда подобру-поздорову? — предложила Фейт. — И прихватить всех хороших людей! Или нет... мы можем добиться всеобщей эвакуации университета. Чтобы администрация издала приказ — и еще до конца этого семестра... Скажем, объявить каникулы. А когда мы вернемся...
— Когда мы вернемся, — сказал Ян, — все продолжится с того места, где оно остановилось... И к тому же, с чего ты взяла, что мы можем уехать, что оно позволит "эвакуировать" студентов и преподавателей?
— Ну, я каждый день уезжаю из университета домой — и ничего. И днем свободно уезжаю, и вечером.
— Но ты же потом возвращаешься! Джим энергично кивнул головой.
— Профессор Эмерсон прав. Я очень волнуюсь за Фейт — как бы с ней чего не случилось. И поэтому десять раз просил и требовал, чтобы она бросила университет — хотя бы на время,. Или перевелась в другой. Но она не слушается. Можно вполне резонно предположить, что Университет держит ее.
— Никто и ничто меня не держит! Просто я не хочу — вот и весь сказ!
— Ты не можешь бросить университет — вот и весь сказ! — разгоряченно возразил Джим.
— Ну, будет, будет вам! — успокоил Ян. — Если принять стивенсовское сравнение Университета с организмом, то нас следует считать его здоровыми клетками. Но коль скоро мы принадлежим к этому организму, мы хотя бы до какой-то степени поражены болезнью. И поэтому я настаиваю на том, чтобы вести себя с предельной осмотрительностью.
Бакли доел последний пирожок, встал и бросил пустой пакет в корзинку для мусора. Потом стряхнул крошки со своей сорочки и сказал:
— Извините, у меня в девять сорок пять занятия по началам риторики. Мне пора идти.
— Ладно, пусть каждый уже сегодня переговорит с близкими друзьями, — подвел итог Ян. — Да, прямо сегодня! Откладывать нельзя.
Бакли насмешливо отсалютовал правой рукой.
— Ясненько, шеф! Джим, Фейт, до скорого!
Ян встал:
— У меня тоже скоро начинается семинар. Давайте завтра соберемся снова, обсудим сделанное и наметим дальнейший план действий.
Джим кивнул:
— Хорошо.
— Может, нам стоит помолиться? — спросила Фейт и вскочила со стула.
Джим не позволил себе улыбки.
— Что ж, — сказал он, — вреда не будет...
2
Выйдя из кабинета профессора Эмерсона, Фейт снова почувствовала тревогу. Когда они были все вместе, будущее выглядело таким радужным!.. Пока они с умным видом беседовали, Фейт казалось, что вместе они горы свернут, и самой себе она казалась могучей, непобедимой, готовой на все — любые трудности преодолеет, любые преграды грудью сметет... Но стоило ей выйти за дверь, как прежние страхи вернулись, и девушка вновь ощутила себя нежелательным элементом на вражеской территории.
Нет, сравнение хромает.
Она ощутила себя сказочным Пиноккио в утробе кита.
Да, теперь она попала в самую точку. Видя перед собой длинный-предлинный коридор, Фейт ощущала себя во чреве какого-то исполинского монстра — злобного, враждебного. Она то ли в его кишечнике, то ли в его венах — маленькая, уязвимая, беспомощная...
На занятие по американской литературе они с Джимом опоздали, и Фейт подумала, что Джим направится в редакцию. Оставаться одной ей совсем не хотелось. К счастью, Джим сказал, что у него есть свободный час и они могут провести его вместе. Согласились на том, что он проводит ее в библиотеку, где Фейт сообщит Филу о своем решении прекратить работу. Разумеется, это решение далось ей непросто — ведь деньги по-прежнему нужны... однако никакие деньги на свете не заставят ее вернуться в библиотеку!
Если она бросает работу в библиотеке — стало быть, придется устраиваться в "Бургер Кинг". Вкалывать в системе "быстрого питания" не слишком-то хотелось — но деваться некуда.
Таким образом, она будет работать вне университетского городка. Интересно, ослабит ли это ее связь с Университетом? Занятия она будет посещать по-прежнему, но станет проводить на территории университета гораздо меньше времени. Обретет ли она при этом большую степень свободы от зловещего Университета?
Не исключено, что Он не позволит ей уволиться из библиотеки.