Подошел к своему столу, собрал бумаги в портфель и решительно направился к выходу — вслед за Эдди.
Джим счел за лучшее не удерживать его. Черт с ними! Пусть разбивают друг другу носы, если им так хочется.
Фарук устало улыбнулся.
— Благослови Бог сей мирный дом, — пробормотал он.
— М-да... — отозвался Джим.
Он горестно вздохнул, отправился за свой стол и, чтобы больше не думать о мерзком, включил компьютер. Половину утра он уклонялся от работы, занимался рефлексией, а дел на самом деле было по горло — до ленча требовалось отредактировать пять-шесть статей.
Джим принялся работать над первой заметкой. Она касалась плачевного финансового положения К. У. Бреа — дошло до того, что приличные фирмы отказываются вести техническое обслуживание нищающего университета, который не меняет устаревшее и изношенное оборудование, вовремя не делает ремонт зданий и так далее. Джим придумал более эффектный заголовок, разделил на две первую длинную-предлинную фразу и выбросил пару скучноватых абзацев.
— Я иду в столовую, — сказал Фарук. — Прихватить сандвичей для тебя?
Джим оторвался от экрана и отрицательно мотнул головой.
— Как хочешь. Я постараюсь побыстрее обернуться.
Джим рассеянно махнул рукой: дескать, иди, иди. Он перечитал статью и уже хотел переписать на дискету новую, готовую версию, как вдруг экран погас.
— Черт! — воскликнул Джим.
Он выключил компьютер, потом включил его.
Никакого результата.
Тогда Джим проверил провода. Нет, ничего не отошло.
Разогнувшись, он увидел, что экран снова горит, только на нем какие-то странные символы. Это явно не латинский шрифт. Однако и не китайские или японские иероглифы, не арабские значки и не санскрит. Поначалу Джиму показалось, что это произвольные мелкие рисуночки, которые появляются на дисплее из-за поломки компьютера. Но когда он пригляделся, стало ясно, что невиданные символы двигались по какой-то строгой системе — то по горизонтали, то по вертикали, то образуя круги или более сложные фигуры. Нет, компьютер выполнял какую-то вполне "осмысленную", хотя и загадочную работу. Сборная фигура все усложнялась и усложнялась, напоминая причудливый симметричный клубок зеленых канатов, которые стягивались к центру. Затем "канаты" вдруг начали распутываться. Джим зачарованно следил за происходящим.
Толстые линии из значков перестраивались и перестраивались, и постепенно на экране стало формироваться что-то узнаваемое. Брови, глаза, нос, подбородок, губы, щеки... Лицо!
Вот и волосы — всклокоченные, странные. На Джима смотрела объемная голова. Теперь вокруг нее формировался трехмерный фон, по качеству сравнимый с тем, что бывает в самых лучших компьютерных играх.
Джим хотел отвести глаза от жуткой зеленой головы, но не мог.
Лицо было отвратительно, от взгляда этой рожи стыла кровь в жилах. Похоже, более мерзкого лица Джим никогда в жизни не видел! Однако вместе с тем в этом лице было нечто знакомое... кого-то оно напоминало...
До сознания Джима внезапно дошел тот факт, что он совершенно один в редакционной комнате.
Свет в комнате внезапно погас — вполне естественно, изображение на экране почти удвоило яркость. День был ясный, безоблачный, но солнцезащитные окна приглушали дневной свет. К тому же в редакции стояло столько мебели и перегородок, что затемненных углов было более чем достаточно — потому-то здесь и горел электрический свет средь бела дня.
Теперь каждая тень за спиной вдруг стала зловещей. Особенно сейчас, когда он видел тени боковым зрением.
Джим таращился на голову. И тут из ее рта вылетели первые звуки. Это было что-то среднее между визгом суслика, которому машина отдавила лапу, и истеричным плачем ребенка. Звуки были идеально синхронизированы с движениями рта на экране. Этот рот ощерился и оказался полон крупных зубов.
Волосы зашевелились у Джима на голове.
Плач-визг зеленой головы раздавался не из динамиков компьютера, а из колонок, установленных по углам редакционной комнаты.
Джим отлично помнил, что сегодня не подключал компьютер к колонкам. Ну дела!..
Перед глазами все поплыло. Кажется, он вот-вот потеряет сознание. Сердце в груди бешено колотилось.
Тут голова вскрикнула особенно жутко и необычайно громко. Джим вскочил с кресла, не отрывая глаз от рожи на экране. Что бы тут ни происходило, в этом чертовом университете, в чем бы ни заключалась причина страшных событий — ясно одно: здесь действует воплощенное Зло.
Да, воплощенное Зло!