Дорогой мистер Олсон,
С искренним сожалением сообщаю, что мы вынуждены отказать Вам в продлении контракта на обслуживание компьютеров в связи с тем, что из-за предельно изношенного состояния Вашей техники объем ремонтные работ за последний год превысил допустимый.
Текущий контракт истекает 31 декабря сего года.
Тем не менее наш принцип — всегда идти навстречу клиенту и вести гибкую политику расценок. Не желая терять деловых отношений с Вами, мы готовы заключить новый контракт и предлагаем оплачиваемую государством десятипроцентную скидку с суммы платы за каждый вызов.
Если у Вас имеются вопросы — позвоните, пожалуйста.
Последние цифры моего телефона — 5681.
Искренне Ваш,
Сафад X. Рамааль
Глава 19
1
Брент Киилер проснулся в отличном настроении.
Он сел на постели, сделал несколько глубоких вдохов, затем бодро вскочил с кровати, лег на ковер и в хорошем темпе двадцать раз отжался от пола. Правда, второй десяток пошел уже не так резво, как первый — потребовалось усилие, чтобы заставить себя не сдаться и сохранить прежний темп. Сознание, что он преодолел себя и справился, приятно будоражило.
После этого Брент трусцой направился в ванную комнату — принять утренний душ.
Через десять минут он вышел из наполненной паром ванной комнаты — чистенький и освеженный, свежевыбритый, с тщательно расчесанными волосами и безупречно одетый — в отутюженных брюках и накрахмаленной сорочке с галстуком.
Весело насвистывая, он отправился в кухню и приветствовал родителей:
— Привет, ма! Привет, па!
Его родители ничего не отвечали. Только смотрели на Брента полными страха выпученными глазами.
Они сидели на стульях, к которым он их привязал с вечера.
Носовые платки, которыми он заткнул их рты, были пропитаны кровью и слюной. Кровь и слюна образовала на их лицах одинаковые круги, поэтому папашка и мамашка, учитывая к тому же одинаково выпученные глазенки, выглядели близнецами.
Брент не мог не расхохотаться, глядя на них.
Он потрепал родителей по волосам.
— Люблю вас, ребятки!
Молодой человек прошел к холодильнику и вынул масло и джем. Из шкафчика достал упаковку нарезанного хлеба, взял пару ломтей и сунул их в тостер. Глядя в окно, взял стакан, открыл кран и налил себе воды. Пока он жадно пил, его заметила соседка, миссис Грей, мывшая посуду у себя на кухне. Она улыбнулась ему и помахала рукой. Брент в ответ тоже улыбнулся и помахал рукой.
Затем он повернулся к родителям. Кровь на их лицах и на верхней части груди уже засохла — коричневато-рубиновые полосы и пятна образовывали причудливые узоры и напоминали татуировку первобытных племен.
Брент пересек кухню, взял стул матери и развернул ее спиной к столу.
Его взгляд был прикован к ее обнаженной груди.
Тяжелая и налитая, а не сморщенная, как он себе прежде воображал.
Белая кожа груди матери была на диво гладкая и молодая. Резко выделялись большие коричневые соски. Брент не видел ее груди с самого младенчества — а что было тогда, он, конечно, не помнит. Стало быть, вчера вечером он впервые по-настоящему увидел грудь матери, когда раздел ее догола и привязал к стулу. Еще вчера ему хотелось потрогать эти груди, пососать их, поперекатывать эти коричневые соски у себя во рту Но он не знал, понравится ли это Университету — поймет ли Он и одобрит ли Он такой поступок.
Брент с удивлением заметил, что с сосков матери что-то капает — что-то белое. Капельки вытекали из сосков, затем белая влага струилась по крупной полновесной груди, У нее снова молоко! Через многие-многие годы после родов!
Это чудо! Чудесно! В ее груди снова есть молоко! Воистину пути Университета неисповедимы. Чего Он только не может, чего Он только не придумает!