Справочник. Улицы Оренбурга.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От первой до второй мировой войны

С началом 1-й мировой войны в Оренбурге увеличилась численность населения за счет так называемых беженцев. Часть из них состояла, очевидно, из высланных с полосы в 150 км шириной вдоль западной границы Российской империи. Были это преимущественно немцы. В Новостройке появились бараки для беженцев. Увеличилось и население Зауралья. Согласно устному преданию, именно в это время появилось поселение «Ситцовка», где приезжие устраивались, как могли, употребляя и ситец для защиты от солнца или дождя.

О росте населения можно судить по следующим цифрам (округленно, в тысячах человек): 1897 год — 72,5; 1907 — 87,5; 1916 год — 134,5. При этом надо учесть, что часть коренных жителей города была на фронте или в тыловых частях армии; в данные цифры военнослужащие не включались. Однодневная перепись, проведенная 7 февраля 1916 года, и тщательный анализ ее данных показали значительную скученность населения (в расчете на одну комнату, в том числе и кухню), в северной части города, то есть в Новостройке, а также в Зауралье, где по абсолютной величине населения было мало. Если в центральной части города скученность была равна 1,57, то в северной части — 2,94, в Зауралье — 3,24. В городе насчитывалось более 200 общежитий, в их число входили, конечно, и бараки.

Роста застройки города, если не считать бараков и Ситцовки, в эти годы не было. Не рос Оренбург и в год двух революций — 1917, и в 1918 году, когда он оказался в числе городов, где переход к власти Советов происходил в острой борьбе, и она окончательно утвердилась лишь в 1919 году. Начался период выхода из разрухи, причиненной гражданской войной. В этих условиях территория города значительно расширяться не могла.

Первые заметные шаги по новой застройке начались с 1923 года. До этого жилищная проблема решалась за счет национализированных зданий, часть из которых использовалась для размещения учреждений. Согласно сентябрьскому списку 1919 года в Оренбурге было 187 национализированных зданий. В нем значатся такие дома (современные адреса) как, № 50 по ул. Советской, № 9 по пер. Свободина и многие другие заметные здания.

Несколько раз менялся административный статус Оренбурга: с 1920 по 1925 год он был столицей Киргизской (Казахской) АССР, оставаясь губернским центром. В 1928 году организовалась Средне-Волжская область, преобразованная затем в край, и Оренбург стал окружным, а с 1930 — районным городом. С конца 1934 года, когда Оренбургская область выделилась из Средне-Волжского края, Оренбург получил статус областного города. Это усилило его роль как хозяйственно-экономического, так и культурного центра. Если ранее численность населения то падала, то увеличивалась, с этого времени она стала стабильно расти. Расширяя рамки раздела, можно дать динамику роста населения, (в тысячах человек): 1926 год — 123,3; 1932 — 145,0; 1934 — 143,5; 1936 — 166,0; 1939 год — 173,0.

9 ноября 1919 года по постановлению горсовета бывшая «Нахаловка» получила свое новое официальное название «Красный городок». Так были переименованы многие улицы города, а улицы Красного городка получили свои названия. К этому году границы поселка существенно еще не изменились, по сравнению с дореволюционным временем. В 1923 году наметилась улица Рабочая. Разбили еще кварталы к западу от первоначального поселения. Таким образом, Красный городок стал ограничиваться линиями современных улиц Бебеля до перекрестка с Магнитогорской, по последней — до Клубной, по ней — до Садовой и на конец Рабочей. В этом году здесь было отведено 164 усадебных участка.

Застройка Красного городка шла по проекту главного инженера губисполкома архитектора-художника И. В. Рянгина. Это был первый проект расширения города в Советское время. Он учитывал уже сложившуюся застройку и транспортные пути, вдоль которых местами уже существовали, видимо, отдельные постройки. Дорогами, проходившими в обход Главных железнодорожных мастерских с запада на восток и с севера на юг: с Маяка на переезд к Новостройке и от переправы через Сакмару к кирпичным заводам определились перекрещивающиеся улицы Магнитогорская и Бебеля; бывшими дорогами определяется, видимо, и направление улицы Блока, части Интернациональной и некоторых других. По этому проекту пространство к северу от Клубной улицы между Лесной и Садовой предназначалось под сад. Несколько меньших размеров сад проектировался и к северу от улицы Розенберга. Места эти впоследствии застроились, но в целом Красный городок строился без принципиальных отклонений от проекта.

В 1924 году «по смежности с Орлесом» было отведено еще 128 усадебных участков. К 1926 году улица Бебеля в большей своей части имела дома и с северо-западной стороны. Усадебные участки выделялись преимущественно рабочим железнодорожных мастерских и завода «Орлес», который, не считая предприятий НКПС, был тогда единственным с числом рабочих более 500. Таким образом, Красный городок оставался чисто рабочим районом города, который к тому же воспринимался сначала как несколько обособленное поселение, причисляясь в отдельных документах к пригородам Оренбурга. Он и действительно вместе с Главными железнодорожными мастерскими отделялся от города обширной Сырейной площадью. Поэтому часть названий улиц дублировала городские. Лишь в 1931 году при решениии вопроса о ликвидации дублирования названий улиц стали учитывать Красный городок. К этому времени застройка его дошла до улицы Розы Люксембург на севере, Бурчак-Абрамовича (тогда Котова) — на западе, восточной границей оставалось Орлесовское шоссе — современный проспект Братьев Коростелевых. Но внутри этой территории имелось еще много незастроенных площадей. С 1926—1927 годов от железнодорожных мастерских в сторону города начинается плановое строительство на Сырейной площади, где до этого в отдельных местах, возможно, была неплановая застройка. В основных чертах распланировка происходит также на основе проекта И. В. Рянгина. Названо это место по сырью: здесь на специально отведенной для этого площади сушили кожи. Сушку кож перенесли за Урал еще в 1911 году, но мест для строительства здесь не давали, хотя железнодорожники в свое время просили об этом городскую Думу. Когда началась застройка, новые кварталы сперва называли 2-ым Красным городком на Сырейной площади, затем в 1929—1930 годах в заявлениях жителей поселение названо Ленинским городком, но окончательно закрепилось название «Сырейная площадь», или менее официально «Сырейка».

К 1931 году Сырейная площадь оказалась застроенной в следующих пределах: трапециевидный в плане участок, ограниченный улицами Шефской, Пестеля, Красина и Ломоносова (тогда улицей Цюрупы), с выходом двух маленьких кварталов до Культурной между улицами Желябова и Красной Делегатки. Направление улиц Цюрупы и Желябова, так же, как и некоторых улиц в Красном городке, определялось, очевидно, дорогами, как и направление улицы Пестеля. Другой участок, спланированный уже по прямоугольной сетке, примыкал к первому по улице Красина и ограничивался улицами Желябова, Ногина, Котова. Все остальное пространство до примыкавших к полосе отчуждения железной дороги баз, складов и бойни, на основе которой позже образовался мясокомбинат, оставалось незастроенным. Только вдоль Орлесовского шоссе между улицами Культурной и Ногина совершенно отдельно от остальных кварталов располагался участок жилищного кооператива железнодорожников.

В остальных частях города таких заметных перемен не было. Зато изменились названия улиц, площадей, садов. Решением горсовета от 18 февраля 1926 года было переименовано 120 единиц, что составило более 73% наименований, если не считать Красного городка и Сырейной площади. Менялись даже такие нейтральные названия, как Голубиная, Инженерная, Нагорная, Телеграфная и т. п.

В Новостройке осваивались площади, отведенные под дворовые места еще в царское время. Небольшое увеличение происходит ближе к центру города между Новой слободкой и Форштадтом: на восток от слободки за полем радиостанции и Кузнечным, к северу от улицы Орлова, отвели в 1925 году девять кварталов под «Новые усадьбы». Таким образом улицы Орлова, Сухарева, Кичигина, Невельская получили продолжение до линии современной Тракторной.

К началу 1931 года оформляется часть Челябинской улицы (современного проспекта Победы); здесь на восточной стороне застраиваются три квартала: первый напротив Кузнечного, а два другие дальше, почти доходя до линии современной Орской улицы. В это же время появляется и улица Плеханова, которая тогда с восточной стороны имела лишь один квартал напротив первого по Челябинской.

Со стороны Форштадта в тот же период началась застройка Пороховых. Здесь отвели семь кварталов между Туркестанской и современной Красногорской улицами, начиная от Ипподромной, где была восточная граница ипподрома, до Уральской.

Форштадт до 1922 года в состав города не входил, был отдельной единицей. Затем он присоединился к городу и получил официальное название «Оренпосад». С середины 30-х годов его переименовали в «Красный посад», но официальное название не прижилось, и, хотя оно формально не изменялось, эта часть города так и называется своим исконным именем «Форштадт». Почти до конца 30-х годов он территориально не рос, оставаясь в границах 1915—1916 годов.

К началу 30-х годов в Овчинном городке появилось несколько маленьких кварталов, расположенных немного разбросанно, так что улицы остались неоформленными. На территории Подмаячного поселка в конце 20-х годов появилась неплановая застройка — Кирпичные ряды, поскольку ряды такие находились здесь действительно. Затем поселение стало именоваться поселок «Курмыш», пока не получило название «Подмаячный», но в обиходе его чаще называют «Шанхай». Застройка здесь шла хаотично, а сами постройки в первое время были невзрачными, часть из них во многом напоминала землянки.

За Уралом в 20-е годы растет упоминавшаяся ранее Ситцевая деревня. Застройка ее началась, очевидно, со стороны Менового двора по направлению к Уралу, но не заходила за северную часть древнего русла реки, называемую Дюковым оврагом; на западе пределом было полотно железной дороги, на востоке — шоссе. Затем поселение стало распространяться за оврагом на север. Эта часть поселка в середине 20-х годов называлась Новым Петроградом, а затем — Новым Ленинградом, причем в 1931 году все поселение именовалось так. Возможная причина этого названия — близость Урала, но нельзя исключить и затопляемость паводковыми водами ближней к реке части, что могло ассоциироваться с осенними питерскими наводнениями (в связи с последним обстоятельством северная часть поселка в послевоенные годы перестала существовать, так как жители переселились). По ассоциации с Петроградом и часть улиц получила соответствующие названия: Невская, проходившая через обе части поселка, Гороховская названа, вероятно, по аналогии с Гороховой улицей в Петербурге.

Южнее Менового двора на городской земле в 1927 году началась распланировка поселка Пугачи, который тогда официально называли «Пугачевский городок». Застройка проводилась по радиально-кольцевой схеме и была ориентирована на станцию Меновой двор. Городок растет довольно быстро: к началу 1931 года он четко ограничивается Донгузской улицей (современной улицей Курчатова) и не вполне еще оформившейся современной Гвардейской улицей. В дальнейшем расширение поселка продолжалось по той же схеме вплоть до 60-х годов, когда планировка постепенно перешла к прямоугольной сетке. Несколько особое место занимал поселок Карачи, возникший еще до 1917 года и строившийся довольно хаотично, хотя в основе и лежал определенный план. К городу он не относился до 1927 года, когда решением губисполкома был передан в ведение Оренбургского горсовета как «пригород, входящий в состав Оренбурга», с сохранением сельсовета. В то время 85% домов в Карачах были саманными, 10% засыпными и только 5% деревянными. Размеры поселка мало изменились и совпадают с одноэтажной застройкой настоящего времени, исключая крайнюю юго-западную часть в районе Степной улицы.

С середины 30-х годов начинается строительство многоэтажных зданий. Это стало возможным благодаря развитию промышленности и обретению городом статуса областного. К концу 2-й пятилетки, 1938 году, было введено в эксплуатацию 12 новых предприятий, преимущественно легкой промышленности. Возникли новые отрасли, например, комбикормовая. Предприятия швейной и шорноседельной промышленности во многом заменили собой кустарное производство. Старые предприятия реконструировались и расширялись.

Если в 1910 году, когда, не считая Главных мастерских Ташкентской железной дороги, было 36 предприятий, выходивших далеко за рамки кустарных, и 1535 — с 1—2 работниками, то к 1938 году число последних значительно сократилось, первых же стало 49, включая и введенную в эксплуатацию в 1939 году фабрику пуховых платков.

К этому времени значительно изменился силуэт города, так как исчезло большинство высотных сооружений из-за сноса церковных зданий или их колоколен. Обычные административные или жилые здания, даже очень высокие, не могут служить заменой таким доминантам, поскольку имеют иное функциональное назначение, определяющее их архитектонику. В 1936 году число зданий, имеющих три и более этажа было всего 31, что составляло 0,3% всех построек; двухэтажные — 4,7%. Многоэтажные здания начали строиться в это время в центральной части города: это два четырехэтажных жилых дома по обе стороны улицы Советской у перекрестка с улицей М. Горького, дом 56 по Советской и ряд других. В 1936 году началось строительство Дома Советов. Он возводился рядом с местом, где до середины мая 1932 года возвышался Кафедральный собор.

Дальнейшее расширение города происходило, главным образом, в районе промышленных предприятий, где шла плановая застройка участков, предоставленных рабочим под индивидуальное строительство, для улучшения которого с 1929 года строить полагалось только по разработанным типовым проектам.

К 1935 году застроилась еще часть Сырейной площади. Появились четыре квартала между улицами Ногина и Деповской, начиная от улицы Котова, и ряд других. К концу 2-й пятилетки разбиваются и начинают застраиваться еще шесть кварталов от улицы Красной Делегатки до Орлесовского шоссе, ограниченные на юге современной улицей Культурной, тогда названной Новой, что вполне соотвествовало в то время ее положению. По другую сторону от улицы Котова в этот период начинает оформляться улица Мебельная.

В связи со строительством Кислородного завода, вошедшего в территорию паровозовагоноремонтного завода (так называли Главные мастерские) и оконченного к концу 2-й пятилетки, улица Котова оказалась разделенной на две части. Вскоре обе они стали именоваться 1-я и 2-я Котова. Красный городок продолжает постоянно расти. Увеличивается количество кварталов к северу от улицы Розы Люксембург, начиная от улицы Калинина и почти до Орлесовского шоссе. Таким образом Нагорная постепенно формируется как улица.

В связи с застройкой еще одной части площади в центре Красного городка, колхозный базар переносится на свободное место за Орлесовское шоссе к северу от железнодорожной ветки, то есть напротив самой старой части городка. В 1938 году под новую застройку отвели значительный участок на западе; на кварталы разбивается местность между улицами Вагонной и линией современной Западной, в направлении к северо-западу от улицы Розенберга до линии современной Химической улицы.

Застройка на Сырейной площади продолжает расширяться. В 1939 году происходит разбивка на кварталы участка южнее Деповской улицы, в сторону мясокомбината, постепенно застраивается пространство между улицами Вокзальной и Кривцова, в результате чего появляются новые переулки Сырейный и Садовый, последний назван потом Молодежным; появляется продолжение Литейной улицы.

Кроме плановой происходила и стихийная, или самовольная застройка. Так, между улицами Ногина и Деповской от Войкова в сторону Желябова появляется неорганизованная группа домов, общее направление застройки которых определилось бывшим здесь ранее складом. Этим объясняется существование и направление 2-го Проезда и Морозовского переулка. Южнее Деповской тоже происходила неплановая застройка. В это же время, видимо самовольно, далеко на северо-западе происходит и строительство по краю Соболевой горы.

В других частях города в этот период строительство шло на свободных местах. В Новой стройке, все еще отделявшейся от Новой слободки площадью, переименованной в Торговую, частично застраивается, а частично используется для других целей, в том числе под сад, бывшая Николаевская площадь, переименованная в площадь Октябрьской революции. С 1938 года Новая стройка расширяется к востоку: здесь разбивают несколько кварталов по другую сторону Леушинской улицы. На западе она ограничивается линией современной улицы Полтавской, тогда здесь было еще обширное пространство (почти до железнодорожной ветки на Орский товарный двор), названное Первомайской площадью. Северная граница оставалась стабильной, проходя по Авиационной улице (современной Шевченко), застроенной по южной стороне, так как на другой был аэродром, что вполне оправдывало ее название.

От улицы Плеханова к востоку появились улицы Кардонные и Мельничная, или Мало-Мельничная, в отличие от Мельничной площади, названной по находившимся на ней ветряным мельницам, стоявшим в районе современных домов № 14, 16, 18 по проспекту Победы и к востоку от них. Кардонные улицы названы, должно быть, по сенным кардам, или складам, занимавшим когда-то большое пространство между современными улицами Ваана Теряна и Ленинградской в районе Самолетной и Хакимова; в этот же период карды доходили приблизительно лишь до линии улицы Куйбышева. Само название образовано неудачно, следовало бы именовать улицы «Кардовые», иначе возникает ассоциация со словом «кордон», в то время как никаких кордонов в этой местности не зафиксировано, направление же этих улиц — прямо на бывшие карды. Интересно отметить, что тогда эта небольшая часть города называлась поселком Восточным.

В 1938 году произошло удлинение Форштадта, где под индивидуальное строительство отвели девять кварталов между улицами Туркестанской и Мало-Советской, вскоре переименованной в улицу Чкалова; распланировку произвели до линии Нежинской улицы. Одновременно, по тому же постановлению, отведены были и четыре квартала между Туркестанской и современной Красногорской, начиная от Уральской, территория эта относилась к Пороховым.